По благословению епископа Рыбинского
и Романово-Борисоглебского Вениамина

Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви (29 ноября 2017 года)

Разное

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступил с докладом перед членами Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, собравшимися в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя в Москве 29 ноября 2017 года.

Доклад

Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви

29 ноября 2017 года

Ваше Блаженство! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства!

Мы собрались в соответствии с Уставом по истечении четырех лет после очередного Собора, состоявшегося в 2013 году. Прошлогодний Собор носил экстраординарный характер и был преимущественно посвящен обсуждению ожидавшегося тогда Собора на Крите. Сегодня и в ближайшие дни нам предстоит обсудить, как развивалась внутренняя жизнь и внешняя деятельность Русской Православной Церкви в период с 2013 года, и обдумать перспективы.

В этом году мы вспоминаем начало, ровно век тому назад, гонений на Русскую Православную Церковь, которая в ХХ веке явила всему миру сонм мучеников и исповедников, чья кровь, по определению древнего апологета Тертуллиана, является «семенем христианства». Главное сокровище и наследие, переданное нам новомучениками и исповедниками Церкви Русской, — это их любовь ко Христу и к ближним, ради которых они положили свою душу (ср. Ин. 15, 13). Мы живем сегодня в совсем других условиях, намного более благоприятных. Но мы призваны следовать примеру новомучеников в их деятельной любви к Богу и людям. Наша любовь к самим новомученикам должна выражаться в сохранении живого свидетельства об их подвиге. Попрошу митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, который многие годы трудился во главе комиссии по канонизации святых, а сейчас возглавляет Церковно-общественный совет по увековечению подвига новомучеников и исповедников, выступить во время заседаний с сообщением о том, что предпринимается для сохранения их памяти.

Столетие начала гонений неразрывно связано с печальным юбилеем революций 1917 года и начала гражданской войны. Эта тема неоднократно обсуждалась на протяжении всего прошедшего года. Главный урок трагических испытаний ХХ века пророчески предвосхитил святитель Московский Тихон в проповеди на гражданское новолетие 1918 года: «Минувший год был годом строительства Российской Державы. Но увы! Не напоминает ли он нам печальный опыт Вавилонского строительства? Воззри, Господи, как мы унижены, и есть ли болезнь, как наша, какая постигла нас. И вся эта разруха и недостатки оттого, что без Бога строится ныне Русское Государство. Успеха не будет никакого до тех пор, пока не вспомним о Боге, без Которого ничего доброго не может быть сделано (Ин. 15, 5), пока не обратимся к Нему всем сердцем и всем помышлением своим (Мф. 22, 37)»[1]. Мы, члены Церкви, призваны свидетельствовать о том, что бессмысленно строить жизнь человека и общества без Бога. Противостоять подобным умонастроениям мы сможем только в том случае, если будем хранить в своих сердцах живую и искреннюю веру — веру, которая действует любовью (ср. Гал. 5, 6). Такая вера будет нашим постоянным исповеданием Христа Спасителя и основанием наших повседневных дел, выходящих за пределы исполнения обрядовых обычаев.

Заседания Архиерейского Собора приурочены к 100-летию Патриаршей интронизации святителя Московского Тихона. Этому памятному событию будет посвящено особое соборное заседание при участии глав и представителей Поместных Православных Церквей. Избрание святителя Тихона на Московский Патриарший престол состоялось на Священном Соборе Православной Российской Церкви, как он сам себя именовал, или, по более привычному для нас названию, на Поместном Соборе 1917-1918 годов. В праздник Успения Божией Матери мы вспоминали столетие открытия этого Собора, который стал по-настоящему экстраординарным явлением в истории Церкви. Деятельность Поместного Собора охватывала едва ли не все стороны церковной жизни. Конечно, некоторые определения Собора или проекты постановлений, не рассмотренные им по недостатку времени, уже потеряли свою актуальность, а иные — устарели уже в процессе работы Собора. Но многие его решения и проекты сохраняют свою значимость доныне. Невозможно ожидать, что спустя сто лет мы найдем в документах Собора готовые ответы на все нынешние вопросы церковной жизни. Но нам, наследникам «Тихоновской» Церкви, следует прислушиваться к голосу русских богословов, архиереев и пастырей предреволюционной эпохи, которые оставили нам в наследие свои раздумья о земных путях Церкви. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить всех исследователей, которые трудились и трудятся над изданием актов Поместного Собора, а также над их изучением. Надеюсь, что громадный труд по публикации архива Собора будет в обозримом времени доведен до завершения. Убежден, что эти материалы послужат пищей для размышлений не одному поколению как теоретиков — ученых и студентов, так и практиков — архиереев, клириков и иных церковных тружеников.

Среди важных замыслов Поместного Собора, которые удалось воплотить в недавнее время, можно назвать значительное увеличение численности епископата. В связи с этим предлагаю поразмыслить о сути епископского служения.

В этом году исполнилось 1950 лет со дня мученической кончины святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Это повод еще раз осмыслить нашу веру в Апостольскую Церковь и вспомнить о том, что одно из важных проявлений апостольского служения – это свидетельство Истины, проповедь Евангелия. Как апостолы преподавали учение Христово, так и их преемники — епископы — должны быть хранителями и проповедниками той же Истины. Мы призваны нести людям Евангелие — Благую весть о том, что Бог призывает человека к общению с Собой, что именно ради этого Он послал в мир Своего Единородного Сына (ср. Гал. 4, 4).

Никогда епископы не были в Русской Церкви так многочисленны, как сегодня. Это открывает в нашей церковной жизни невиданную прежде возможность для сближения епископа с духовенством и народом. Епископ, как служащий клиру и народу Божию, как образ пастыря, который ведет паству за собой, – это тот, кто близок, достижим, кто находится не только в священном пространстве алтаря или в недоступной тиши кабинета, но кого можно увидеть, к кому можно лично обратиться, кто открыт для общения и кто не теоретически, а практически подает пример духовенству и мирянам своей жизнью во Христе, точно так же, как это делали апостолы.

Епископ как преемник апостолов — это также совершитель богослужения, возглавляющий молитву церковной общины за Божественной Евхаристией. Через совершение литургии мы призваны свидетельствовать, что нет и до Второго Пришествия Христова не будет ничего актуальнее Господней заповеди совершать таинственное воспоминание Его смерти и Воскресения. И нет ничего более открывающего для нас блаженную вечность, чем Божественная Трапеза Святой Евхаристии. Нам также следует прилагать усилия, чтобы участие народа в богослужении было в полной мере осмысленным, чтобы никто не воспринимал службу Божию как устаревшую, хотя бы даже и величественную, традицию или, еще хуже, как некую тягостную повинность, оставленную нам двухтысячелетней историей.

Епископское служение неразрывно связано с православным пониманием соборности — кафоличности Церкви. Словом «соборность» переведено на славянский язык греческое слово «кафолики», указывающее на вселенский характер Церкви, на ее целостность во времени и пространстве. Это свидетельствует о том, что соборность, проявляющаяся в историческом бытии Церкви, в том числе, во внешних, безусловно необходимых, институциях коллегиальности, не сводится к ним. В деяниях уже упомянутого Поместного Собора 1917-1918 годов так же, как и на Соборах Древней Церкви, проявилась сила Духа Святаго, действующая в человеческой немощи. Собор начался в катастрофическую эпоху слома исторической Российской государственности. В самой Церкви под влиянием атмосферы времени резко обострились разногласия между белым духовенством и черным духовенством, между городскими протоиереями и сельскими священниками, между либералами и консерваторами, между монархистами, оплакивавшими прошлое, и теми, кто радостно приветствовал февральские события. Все эти тенденции были представлены на Соборе. Сила Духа Святаго обратила человеческое разнонаправленное, весьма неоднородное собрание в подлинный Собор, о главных решениях его члены могли сказать: «Изволися Святому Духу и нам» (Деян. 15, 28). В частности, ко времени открытия Поместного Собора одним из главных предметов споров представителей различных течений было то, как должны сочетаться иерархический принцип и соборность. И несмотря на то, что первоначально сторонники восстановления Патриаршества не имели перевеса, впоследствии соборяне узрели в Патриархе духовную, литургически и символически объединяющую всех фигуру и решение об избрании Патриарха было с энтузиазмом воспринято полнотой Русской Церкви. Не случайно именно святитель Тихон стал центром притяжения всех здоровых церковных сил в эпоху гонений на веру со стороны богоборческой власти, пытавшейся путем инспирирования расколов и организации провокаций разрушить церковный организм. Само каноническое Православие стараниями гонителей промыслительно стало именоваться «Патриаршей» Церковью.

В XXI веке, так же как и во все века, служение епископов, чтобы быть подлинно соборным, должно сочетать хранение определенных преданием институций с неусыпным вниманием к соборному голосу Церкви и «содержать то, чему верили повсюду, всегда, все» по слову преподобного Викентия Леринского.

Мы исповедуем веру в Святую Церковь. Церковь есть «Царство Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9, 1) посреди мира, лежащего во зле (ср. 1 Ин. 5, 19). Главное призвание Церкви — осолять этот мир (ср. Мф. 5, 13), приводить людей к единству с Господом, напоять их живительной водой Духа Святого (ср. Ин. 7, 38-39). Господня Церковь жива святостью Ее Божественного Основателя, избравшего немощных и несовершенных людей для осуществления Своего зримого присутствия в мире.

При этом мы видим, что Церкви непрестанно пытаются навязать жизнь по правилам мира сего, чтобы сделать земной институт Церкви равным себе противником и расправляться с ним на своем поле. Горько видеть, когда отдельные служители Церкви способствуют этому, безрассудно обращая то священное, к хранению которого их призвал Господь, на служение сиюминутным, суетным и в конечном счете тленным вещам. Это, в том числе, происходит тогда, когда в священнике совершитель Таинств и проповедник слова Божия уступает администратору или медиаперсоне, претендующей на популярность модератора общественных процессов. В таком клирике блекнет образ священнослужителя как живой иконы Христа, как свидетеля иной жизни, устроенной по иным, отличным от обычного мира законам. На примере такого священника люди могут, в конечном итоге, перестать видеть сакральный характер Церкви, поставив ее в один ряд с общественными организациями.

Слова Спасителя: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие» (Мк. 16, 15), — это призыв к миссионерской открытости Церкви. Но эти слова не означают призыва к самой Церкви слиться с миром вплоть до усвоения его неправды. Служение Церкви в мире — это, образно говоря, служение закваски, которая квасит всё тесто. Именно этим путем следовала Церковь с апостольских времен — путем нравственного и таинственного преобразования людей, а не путем, к примеру, политической силы. Наше служение подлинно тогда, когда оно возвещает преобразование мира силой Божией, значимость которой выше значимости всех наших действий. Когда Церковь молится о мире всего мира, она приносит эту молитву с доверием Небесному Отцу, с глубоким осознанием того, что только Бог может дать миру спасение. Только там возможно подлинное христианское общественное служение, где ревностно исповедуется особая идентичность христианина и собрания христиан, где с благоговением соблюдается Божий дар святости, где теплится христианская жизнь, в центре которой — евхаристическая молитва как переживание реального присутствия Господа Иисуса Христа, Спасителя мира, гор? со Отцем седяща и зде нам невидимо спребывающа.

Мир людей тоскует о единстве и всегда ищет единства. Формы организации человеческого общежития на протяжении истории многократно изменялись, проходя самые различные стадии, начиная от примитивного общественного уклада древности, заканчивая многоцветьем национальных государств и многонациональных империй. Сегодня и эти привычные для нас способы организации общества изнемогают от бушующих повсеместно кризисов. Границы между людьми пролегают там, где ранее их никто не ожидал и не мог даже заподозрить, в то время как прежние границы между народами и государствами делаются прозрачными. Актуализируются центры силы, во главе которых стоят малоизвестные и никем не избранные люди, а могущество некоторых корпораций уже сегодня превосходит власть и возможности отдельных государств.

Единство же, являемое Церковью, пролегает поверх преходящих барьеров и разделений. Это единство вечное и вневременное, нетленное, всегда актуальное и никогда не устаревающее — единство, о котором сам Богочеловек Христос Иисус молился Своему Небесному Отцу. В свете этого в публичном служении архиерея на второй план с неизбежностью отступает все то, что может стать для тех или иных препятствием на пути к вере в Единую Церковь, а именно: личные интересы епископа, его частные мнения и предпочтения.

Ваше Блаженство, Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Епископское служение — это зримое средство осуществления церковного единства. Только единая община с епископом во главе, а не разделенные и обособленные группы, есть подлинная Церковь. Будем с особым трепетом и ответственностью нести возложенное на нас Богом служение, своими делами и жизнью являя веру в Основателя Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

* * *

Обратимся теперь к традиционному для Патриаршего доклада разделу о деятельности Патриарха и ко статистике за период после Собора 2016 года, на котором я представлял аналогичное сообщение о периоде с 2013 года по 2016 год.

О деятельности Патриарха Московского и всея Руси

Общецерковная статистика

За последние два года я совершил 51 визит в епархии Русской Православной Церкви, посетив 43 епархии[2], в том числе епархии в Киргизии и Узбекистане. Всего за почти девять лет со времени моего избрания на Московский Патриарший престол состоялась 221 моя поездка в 116 епархий.

В межсоборный период имели место визиты за пределы канонической территории Русской Православной Церкви: на Кубу, в Парагвай, Чили, Бразилию, Грецию — на Святую гору Афон, в Великобританию, Францию, Швейцарию, Румынию. Во время визита в страны Южной Америки я посетил Антарктиду[3]. Позднее я подробнее скажу о встрече с Папой Римским Франциском, которая состоялась в ходе посещения Гаваны.

Русскую Православную Церковь посетили 10 глав Поместных Православных Церквей[4]. В ближайшие дни мы вновь будем иметь радость общения с главами и делегациями автокефальных Церквей, прибывающими на торжества по случаю столетия восстановления Патриаршества в Русской Православной Церкви.

В отчетный период я многократно встречался с руководителями стран канонической ответственности Московского Патриархата[5], других государств[6]. Кроме того, я принимал участие в ряде крупных общецерковных и международных форумах[7].

Священный Синод, собиравшийся в рассматриваемый период 12 раз[8], и Высший Церковный Совет, который провел 14 заседаний[9], продолжили свою законодательную и распорядительную работу. Её итоги нам предстоит рассмотреть на нынешнем Соборе. Полный перечень из 35 документов, принятых в 2016-2017 годах, приведен в приложении к моему докладу[10].

В межсоборный период также прошел Пленум Межсоборного Присутствия, а также состоялось несколько заседаний его Президиума[11]. Пленумом были одобрены два документа, которые нам предстоит рассмотреть. Это Положение о монастырях и монашестве Русской Православной Церкви и документ «О канонических аспектах церковного брака». Президиум изменил состав комиссий Межсоборного Присутствия, объединив некоторые из них, и обновил их повестку дня.

С февраля 2016 года по сегодняшний день была совершена 31 архиерейская хиротония[12]. Епископат Русской Православной Церкви состоит из 377 архиереев, что на 23 архиереев больше, чем по состоянию на 1 февраля 2016 года и на 177 больше, чем на начало 2009 года. Правящих архипастырей сегодня 293, то есть на 11 больше чем в начале 2016 года и на 144 больше чем в 2009 году.

За истекшее с Архиерейского Собора 2016 года время скончались наши собратья-архиереи: находившиеся на покое архиепископ Гавриил (Стеблюченко, †20.05.2016г.), митрополит Феодосий (Процюк, †28.05.2016г.), архиепископ Мелхиседек (Лебедев, †08.06.2016г.), архиепископ Амвросий (Щуров, †08.11.2016г.), митрополит Нифонт (Солодуха, †22.03.2017г.), архиепископ Николай (Грох, †17.06.2017г.). Скончались пребывавшие на кафедрах до своих последних дней архиепископ Берлинский и Германский Феофан (Галинский, †11.09.2017г.) и митрополит Нежинский и Прилукский Ириней (Семко, †23.09.2017г.). Пропоем почившим «Вечную память».

Русская Православная Церковь объединяет 303 епархии, то есть на 10 больше, чем в 2016 году[13] и на 144 больше, чем в 2009 году. Епархий больше, чем правящих архиереев, поскольку некоторые епархии в Дальнем зарубежье находятся в управлении архиереев других епархий или викариев Московской епархии, к примеру Венская или Гаагская.

Созданы 3 митрополии: их число достигло 60[14].

Статистика по числу духовенства и храмов подводится в первые месяцы каждого года, в связи с чем я представлю данные на начало текущего года. Работа по совершенствованию статистики, которая ранее велась в российских епархиях, частично охватила и другие страны канонической территории, а также заграничные епархии и приходы. В частности, были скорректированы данные некоторых епархий, которые ранее при подсчетах не различали штатных и заштатных клириков. Эта скрупулезная работа продолжается. На нынешнем ее этапе мы располагаем следующими сведениями: штатное духовенство Русской Православной Церкви состоит из 39 414 клириков, включая 34 774 штатных пресвитера и 4 640 диаконов. За год штатное духовенство приросло на 521 клирика. Это стабильное в последние годы значение показателя роста числа духовенства. Если же говорить о суммарном числе штатного и заштатного духовенства, то оно составляет более 40 тысяч клириков.

В Русской Православной Церкви 36 878 храмов или иных помещений, в которых совершается Божественная литургия. Эта статистика включает в себя данные по дальнему зарубежью и соответствует годовому росту в 1 340 храмов.

В нашей Церкви 462 мужских монастыря, то есть на 7 больше чем годом ранее, и 482 женских монастыря, то есть на 11 больше чем годом ранее.

В дальнем зарубежье действуют более 900 приходов и монастырей Русской Православной Церкви, включая приходы Русской Зарубежной Церкви. Практически при каждой общине Московского Патриархата в дальнем зарубежье имеются воскресные школы, катехизические курсы, проводятся мероприятия, содействующие сохранению родного языка и культуры, а также воспитанию подрастающего поколения. Из важных событий для приходов зарубежья хотел бы отметить освящения в 2016 году нового кафедрального собора Корсунской епархии в Париже и обновленного после капитальной реставрации собора в Лондоне.

В этом году мы вспоминали десятилетие подписания Акта о каноническом общении в праздник Вознесения Господня 2007 года. Это событие подарило нам радость единства верных чад единой Русской Православной Церкви. С теплотой вспоминаю совместную молитву с епископатом Русской Зарубежной Церкви на Вознесение нынешнего года. Едиными устами и единым сердцем принося Богу Бескровную Жертву, мы вместе благодарили Его за драгоценный дар единства, обретенный десять лет тому назад. За истекшие годы архиереи, клирики и миряне, ранее разделенные в результате исторических обстоятельств прошлого, смогли лучше узнать друг друга. Этому способствовало множество совместных проектов, в частности в молодежной среде. Вместе с тем, считаю важным, чтобы были предприняты усилия для осуществления или нового осмысления предложений, которые были выдвинуты в дни подписания Акта о каноническом общении и во время подготовительных работ к этому историческому событию и которые имели целью упорядочение канонического положения епархий и приходов русского зарубежья.

* * *

Перейдем к обзору жизни и деятельности Русской Православной Церкви с 2013 года и до ныне. Нам предстоит оценить, как реализовывались решения Архиерейских Соборов 2013 года и 2016 года. Мы также должны обсудить, какой наказ дать епархиям и центральным церковным учреждениям на следующий межсоборный период. В качестве ключевых направлений я бы хотел предложить работу с молодежью и образование духовенства, но перед этим подведу краткий итог той большой работе, которая в последние годы привела к развитию церковной благотворительности и социальной деятельности.

Социальная и благотворительная деятельность

В завершающийся межсоборный период в полную силу заработала та система, начало созданию которой было положено преобразованиями в соответствующем синодальном отделе в 2010 году.

Один из главных двигателей социальной деятельности — это добровольчество. При епархиях и приходах Русской Православной Церкви, включая дальнее зарубежье, сегодня действуют 566 групп милосердия, 328 добровольческих объединения и 453 сестричества. С 2011 года проводится бесплатное дистанционное обучение социальному служению через Интернет. Ежегодно более 1000 человек участвуют в обучающих интернет-семинарах и дистанционных курсах обучения. Благодаря этому ежегодно в епархиях появляются в среднем 150-200 новых социальных проектов.

Церковь активно занимается помощью бездомным. Только в России работают 95 приютов для бездомных, 10 автобусов милосердия и 460 благотворительных столовых, не говоря уже о том, что при множестве храмов осуществляется постоянная целевая помощь людям, лишенным крова.

Важнейшим направлением социальной работы стало создание приютов и центров гуманитарной помощи для беременных женщин, находящихся в трудном материальном положении. В 2011 году действовал один такой приют, а сегодня их уже 52. Открыты 115 центров гуманитарной помощи, в том числе благодаря целевому сбору во всех храмах на территории России.

Церковь также заботится о людях, зависимых от алкоголя и наркотиков. Каждый год появляются от 5 до 10 новых церковных реабилитационных центров и других структур помощи. К примеру, в России действуют 75 центров, проводящих основной этап реабилитации, 12 центров ресоциализации, 9 дневных стационаров, 40 консультационных пунктов, 7 подготовительных мотивационных центров, 62 группы поддержки зависимых и созависимых лиц, более 300 обществ, братств и групп трезвости.

Все достижения в этой области едва ли возможно перечислить в рамках настоящего выступления. Подробная информация и статистика приведены в приложении к моему докладу. Удалось достичь очень многого. Благотворительная и социальная работа стала поистине общецерковным деланием. Основной задачей на будущее является сохранение столь же высокого уровня социальной работы. Пользуясь случаем, выражаю свою благодарность всем тем епископам, клирикам и мирянам, которые по долгу службы или руководствуясь движением сердца занимаются попечением о страждущих.

Миссия среди молодежи

Христово Евангелие универсально. При этом апостол Павел в своей проповеди, в своих речах и посланиях по-разному обращается к различной аудитории, стремясь для всех сделаться всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых (ср. 1 Кор. 9, 22). Наставляя молодого епископа Тимофея, апостол, в частности, поясняет ему, что к каждому возрасту следует находить свой подход: «Старца не укоряй, но увещевай, как отца; младших, как братьев; стариц, как матерей; молодых, как сестер, со всякою чистотою» (1 Тим. 5, 1-2). Какой же подход мы сегодня найдем к сердцам молодых людей?

К тем, кого принято называть молодым поколением, относятся люди, принадлежащие к разным социальным слоям, с разными интересами, многие из них – представители тех или иных субкультур. Их взгляды, а также и полученное воспитание могут быть весьма различны. К молодежи относятся студенты высших учебных заведений и учащиеся средних специальных учебных заведений, начинающие ученые и молодые рабочие на предприятиях, молодые пары и те, кто еще не определился в семейной жизни. У разных групп свои авторитеты и ориентиры, поэтому методы миссии среди молодежи едва ли возможно унифицировать. Она требует особо тщательного осмысления.

За прошедшие годы сделано немало. Во многих епархиях организованы епархиальные молодежные советы, проводятся многочисленные молодежные мероприятия. Получило развитие молодежное добровольчество, о котором я подробно говорил в своем прошлогоднем соборном докладе. Было бы важно услышать от вас примеры положительного опыта работы с молодежью или, наоборот, замечания, которые позволят скорректировать возможные недоработки.

Сравнивая с тем, что мы видели еще несколько лет назад, можно сказать о серьезных положительных сдвигах в общецерковной, епархиальной и приходской работе с молодежью. Но следует трезво оценивать ситуацию. Результат проведенной работы — это, пока что, малая часть того, что нужно совершить. Наше слово достигает в первую очередь тех, кто сами приходят в храмы. Для множества юношей и девушек Церковь остается чем-то незнакомым, лежащим вне пределов их жизни и опыта.

Между тем молодежь неравнодушна, ищет правду, стремится постичь истину. При этом юным умам свойствен протест, порождаемый стремлением самостоятельно осмыслить свое бытие, оценить то, что ранее принимали на веру, когда слышали от старших. Поэтому-то апостол и пишет епископу Тимофею, чтобы он младших увещевал как братьев, а не свысока. Церковные молодежные организации, молодежные акции не должны превращаться в нечто шаблонное, официозное, морализаторское и скучное. Убедительная проповедь, особенно когда она обращена к молодежи, должна подкрепляться делом, показывать вечную новизну благовестия Христова, демонстрировать, что именно в следовании Христу — истинный протест, уход от трафаретного поведения, навязанного секулярным миром. Для молодежи, более чем для какой-либо другой возрастной группы, важна идея о том, что христианство — религия свободы, а не религия запретов, кроме запрета греха, и что те или иные предлагаемые христианину самоограничения нужны лишь потому, что помогают нам обрести полноту жизни и осознать, что есть подлинная любовь, которая не пресекается окончанием физической жизни, но переходит в вечность.

Заботясь о молодежи, мы должны помнить, в том числе, о тех, кто с детства в Церкви. Многие молодые люди выросли в семьях родителей, активно приобщавшихся к церковной жизни, и с раннего возраста испытали аскетическую практику строгих постов и длительных богослужений, молитвенных и паломнических подвигов. Стали ли дети церковных родителей православной молодежью? Помогали ли приходы таким детям и подросткам найти свое место в Церкви? Человеку, религиозный выбор за которого сделали родители, рано или поздно придется повзрослеть. Перед ним встанет необходимость принятия самостоятельного мировоззренческого решения. И нам надо подобрать правильные слова для обращения к таким юношам и девушкам.

В связи с миссией среди молодежи особенным образом возникает перед нами вопрос о границах открытости Церкви. Каким образом, приглашая молодежь к диалогу, используя ее язык, не утратить церковную самобытность и не поддаться соблазну слепого подражательства модным привычкам? Часто говорят, что храмы должны стать домом для молодых людей, что при приходах следует обустраивать помещения, в которых они проводили бы свой досуг. Все это, действительно, уместно. Молодежь подвижна и активна, ей интересны спортивные и интеллектуальные игры, флешмобы и квесты, ее сплачивают испытания сил и воли. Но, организуя подобную деятельность, важно помнить, что не это является главным в нашем служении. Храм станет домом для человека тогда, когда этот человек сроднится с жителями этого дома. В чем сроднится? В вере и любви к Богу. Церковь – это не штаб по организации культурно-массовых мероприятий. Эти мероприятия могут, а в приходах с большим числом молодежи — даже должны быть частью приходской жизни. Но в центре жизни христианина любого возраста, молодого или пожилого непременно должны быть Евхаристия и следование Евангельскому слову. Все инициативы, какими бы полезными и важными они не казались, окажутся действительно ценными в том случае, если, в конечном итоге, будут способствовать устремлению человеческого сердца к Богу.

Считаю необходимым сказать несколько слов о практической работе Синодального отдела по делам молодежи. Архиерейский Собор 2013 года определил в качестве одной из приоритетных задач поддержку и развитие молодежных инициатив на общецерковном и епархиальном уровнях[15]. С этой целью в 2015-2016 годах был проведен Общецерковный конкурс молодежных проектов, в котором приняли участие 180 епархий, а на финальную стадию вышли 104 проекта, из которых были отобраны 5 победителей. Этот конкурс, без сомнения, принес некоторую пользу, поскольку позволил выявить перспективные идеи в епархиях и представить их на общецерковном уровне для дальнейшего распространения. Однако главным средством развития православной молодежной инициативы являются не подобные одноразовые, хотя бы и масштабные мероприятия, но каждодневное вовлечение активных молодых людей в церковную жизнь. Для этого, в том числе, нужны подготовленные православные специалисты — помощники благочинных, а в крупных городах — и настоятелей. К теме развития института таких помощников я вернусь позже, когда речь пойдет о специалистах в различных сферах церковной жизни.

В 2013 году Архиерейский Собор инициировал создание молодежных советов в митрополиях и в епархиях, не входящих в состав митрополий[16]. Задача советов в том, чтобы объединять все православные молодежные движения епархии или митрополии, а также выстраивать отношения со светскими молодежными движениями. По последним данным, которыми мы располагаем в отношении российских епархий, молодежные советы были учреждены в 125 из них. Это больше, чем предлагал Собор 2013 года, поскольку в его Постановлениях речь шла только об областных центрах. Синодальный отдел по делам молодежи считает, что «необходимо добиться 100-процентного создания советов во всех епархиях»[17]. Полагаю, что в митрополиях и в тех епархиях, где молодежи много и молодежная работа требует усиленной координации, молодежные советы действительно оправдывают свое существование, если только не воспринимаются как самоцель, как очередная формальная надстройка или, Боже упаси, как место реализации амбиций отдельных личных. Нужны ли подобные органы в епархиях, охватывающих такие районы, которые молодежь покидает в пользу региональных центров? Хотел бы услышать по этому поводу ваши мнения, дорогие собратья-архипастыри. Также приглашаю вас поделиться опытом работы молодежных советов. Возможно, в некоторых епархиях молодежные советы были созданы, но бездействуют по объективным причинам. Рассказ о таких примерах помог бы нам принять правильные решения. Было бы интересно услышать, в том числе, об опыте епархий, находящихся в разных странах канонической ответственности Русской Православной Церкви.

В ходе подготовки к Собору Синодальный отдел по делам молодежи внес предложение, чтобы каждая епархия ежегодно организовывала епархиальный молодежный съезд. Такие съезды, по мнению Отдела, позволят организаторам молодежной работы и активистам молодежных объединений приобретать новые знания, обмениваться опытом, налаживать полезные контакты, объединять усилия в реализации проектов. Наиболее активные участники таких съездов могли бы раз в три-четыре года собираться на общецерковный молодежный съезд. Предлагаю членам Собора обсудить, в какой мере и каким образом можно реализовать этот замысел, а председателя Синодального отдела по делам молодежи епископа Люберецкого Серафима попрошу более подробно изложить свое предложение.

Епархиальные молодежные советы и съезды — это инструменты работы с той молодежью, которая уже вовлечена в церковную жизнь. Нам необходимо также обсудить и осмыслить, как говорить о Боге и об опыте Церкви с теми молодыми людьми, которые пока находятся вдали от нее.

Наконец, рассуждая о практических методах работы, следует осознавать, что, какие бы ни использовались инструменты, будь то съезды, летние лагеря или походы, первостепенной является живая пастырская забота о молодежи. Не каждому священнику дан от Бога талант общения с молодыми людьми. Но, наверное, в каждой епархии найдутся один или несколько пастырей, которые сумеют стать для юношей и девушек открытыми собеседниками, будут способны искренне участвовать в их экскурсиях, в посещениях кино или в неформальных встречах, не забывая при этом, что главное — не досуговое времяпрепровождение, а проповедь Христа словом и, более всего, примером.

Духовное образование

На протяжении многих лет приоритетной темой в работе органов высшей церковной власти и епархий остается реорганизация системы духовного образования. Новый импульс ее переустройству был дан в 2011 году, когда Архиерейский Собор одобрил новые принципы подготовки учащихся семинарий и академий в рамках бакалавриата, магистратуры и аспирантуры. В марте того же года Священный Синод утвердил базовые документы, отражающие эти принципы. Затем в течение нескольких лет формировался комплекс необходимых учебных планов, стандартов и тому подобных документов. Этой работе сопутствовала корректировка первоначальных замыслов, опирающаяся на фактический опыт. В 2013 году Архиерейский Собор предписал «ускорить реализацию» упомянутых решений[18].

С сентября 2015 года духовные учебные заведения на территории России приступили к переходу на единый учебный план подготовки бакалавров. В 2017/2018 учебном году по новым учебным программам обучались 4176 студентов, то есть 74% от общего числа студентов бакалавриата российских семинарий. Завершение переходного этапа планируется к следующему 2018/2019 учебном году. Кроме того, продолжает развиваться обучение по двухгодичным магистерским программам, о которых я подробно сообщал на прошлогоднем Соборе. После завершения перехода на единую бакалаврскую программу необходимо будет провести аналогичную работу по определению общего знаменателя магистерских программ с сохранением научной специфики того или иного профиля в конкретном высшем учебном заведении. На 1 сентября текущего учебного года в 10 учебных заведениях были открыты магистратуры, предлагающих в общей сложности 25 профилей обучения. Таким образом постепенно складывается система комплексной подготовки квалифицированных специалистов различных направлений.

Кроме того, в этом году Священный Синод утвердил учебный план и церковный стандарт подготовки регентов[19]. После апробации этих документов в ряде семинарий, их опыт будет распространен повсеместно.

В разных странах нашей канонической ответственности действуют в общей сложности 56 духовных академий и семинарий. В этих учебных заведениях, а также в действующих при них регентских и иконописных отделениях по очной и заочной форме обучаются почти четырнадцать тысяч студентов. Несмотря на различия в государственных законах важно поддерживать единство образовательного пространства во всей Русской Православной Церкви, в том числе через единообразие учебных программ. В начале сентября Учебный комитет провел при участии представителей духовных учебных заведений России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Латвии и Узбекистана вебинар «Предпосылки формирования единого образовательного пространства для духовных учебных заведений на территории стран канонической ответственности Русской Православной Церкви». Этот первый опыт должен получить дальнейшее развитие.

Учебный комитет принял меры для практического применения утвержденного в 2011 году «Положения об итоговых и научно-квалификационных работах (диссертациях) в системе духовного образования Русской Православной Церкви». В духовных учебных заведениях, в зависимости от уровня реализуемых образовательных программ, стали защищаться бакалаврские работы и магистерские диссертации. Как я сообщал на прошлогоднем Соборе, действует система дистанционного наблюдения за такими защитами. Кандидатские диссертации защищались в тех учебных заведениях, где имеется аспирантура и функционируют кандидатские диссертационные советы. На сегодняшний день таковые имеются только в духовных академиях, а также при Общецерковной аспирантуре. Докторские диссертации защищаются в Общецерковном докторском диссертационном совете, обновленный состав которого был мною утвержден в мае 2016 года[20].

Документы 2011 года предусматривали переход духовных учебных заведений на штатно-окладную систему. Поскольку приоритетной задачей в прошлые годы являлось внедрение во все семинарии единого учебного плана бакалавриата, активные действия по переходу на штатно-окладную систему были предприняты преимущественно в духовных академиях. Учебному комитету предстоит постепенно распространить их опыт на другие духовные учебные заведения.

Архиерейский Собор 2013 года, констатировав «значительное различие образовательного потенциала семинарий», поручил Учебному комитету «представить на рассмотрение Священного Синода реалистичные предложения по оптимизации деятельности духовных школ».[21] С этой целью на протяжении четырех лет Учебный комитет регулярно проводил выездные инспекционные проверки семинарий, изучал предоставляемые ими статистические отчеты. В 2015 и 2016 годах были составлены рейтинги семинарий, основанные на анализе степени соответствия духовных учебных заведений наиболее важным предъявляемым им требованиям. Эта работа позволила постепенно преодолевать слабые места в семинариях. В нескольких семинариях среди прочих предпринятых мер Священный Синод наложил мораторий на принятие учащихся на заочный сектор обучения. Такое решение позволит епархиальному начальству и руководству этих семинарий сосредоточиться на увеличении числа учащихся по очной форме и на повышении их успеваемости. В течение 2-3 лет будет проведена оценка результатов предпринятых семинариями усилий. Если понадобится, Священным Синодом будут изучены и более строгие меры.

В межсоборный период ушла в прошлое система духовных училищ, образовательный уровень которых уже не позволял их рассматривать в качестве заведений для подготовки священнослужителей. Впрочем, некоторые училища смогли дорасти до семинарий, но в большинстве они были преобразованы в центры, готовящие церковных специалистов в сфере катехизации, социальной работы, миссии, молодежной работы. К деятельности таких центров я еще вернусь в своем докладе.

Главная цель всех этих усилий в том, чтобы повысить качество образования духовенства и кандидатов в клир. При этом повышение качества духовного образования открывает также возможность для положительных решений со стороны государства, в частности для государственной аккредитации духовных учебных заведений.

Архиерейский Собор 2013 года, вслед за Собором 2011 года, признал необходимым обеспечить повышение квалификации духовенства[22]. За межсоборный период Учебным комитетом была подготовлена необходимая учебно-методическая и нормативная база. В конце 2016 года Священный Синод утвердил «Положение о курсах повышения квалификации священнослужителей Русской Православной Церкви». Апробация пройдет в Хабаровской духовной семинарии и в образовательном центре при Новоспасском монастыре города Москвы. С осени 2018 года планируется постепенное внедрение курсов повышения квалификации во всех епархиях и митрополиях Русской Православной Церкви. Предполагается, что все клирики Русской Православной Церкви должны проходить повышение квалификации не реже одного раза в семь лет. Исключение сделано для клириков, обладающих ученой богословской степенью, а также для тех, кому прохождение таких курсов будет затруднительно по причине преклонного возраста.

Еще одно соборное поручение 2013 года касалось создания дистанционной системы образования[23], которая могла бы полностью или частично заменить собой заочное образование. Дистанционная система давно развита в светском образовании, но до сих пор нами не использовалась. Речь идет о довольно сложной и дорогостоящей в разработке технологии, которая предполагает интерактивное онлайн-обучение, регулярное взаимодействие через интернет с преподавателями семинарий, электронный доступ ко всему необходимому учебному материалу по курсу бакалавриата, регулярное удаленное тестирование учащегося, написание эссе и других необходимых работ, онлайн-семинары, контроль за обучением студента со стороны учебного заведения. При этом прохождение итоговых аттестаций и экзаменов будет проходить очно, то есть с приездом учащегося в семинарию. Другими словами, дистанционную систему можно рассматривать в качестве расширения привычной заочной системы. Студент, учащийся по дистанционной форме, будет не только очно общаться с преподавателями, приезжая в семинарию на сессии, но также будет находиться с ними в постоянном контакте на всем протяжении своего обучения. В частности, преподаватели будут регулярно проверять успеваемость каждого студента и ход усвоения им знаний. Завершить работы по созданию полноценной системы дистанционного образования по курсу бакалавриата планируется в течение четырех лет. Основной и наиболее трудоемкой задачей здесь является создание авторских электронных курсов и их внедрение в единую информационную платформу.

К сожалению, в течение долгого времени решение Архиерейского Собора еще 2011 года относительно образовательного ценза для кандидатов в клир не осуществлялись в полной мере. Напомню это решение:

  • «Хиротонии в диаконский сан впредь совершать над лицами, окончившими как минимум духовное училище или два курса семинарии;
  • хиротонии в священнический сан впредь совершать над лицами, имеющими как минимум полное семинарское образование либо окончившими пастырский факультет Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета или иного высшего учебного заведения Русской Православной Церкви;
  • студенты очного сектора семинарий могут быть рукоположены в священнический сан во время обучения в духовных школах, но не раньше окончания трех курсов».

Собор 2011 года также оговорил, что «возможные исключения из данных правил могут рассматриваться в Учебном комитете»[24].

В прошлом году в развитие этих постановлений Высший Церковный Совет разработал «Положение о порядке согласования рукоположения в священный сан лиц, не обладающих образовательным цензом», которое было утверждено Священным Синодом в декабре 2016 года[25]. Этот документ оговаривает конкретные механизмы осуществления соборного решения. Сформирована комиссия при Учебном комитете с участием Управления делами Московской Патриархии, которая рассматривает кандидатуры в клир, предлагаемые епархиальными архиереями, но не соответствующие требуемому цензу. Священный Синод будет с особым вниманием наблюдать за изменениями в этой сфере.

На Архиерейском Соборе 2016 года митрополит Иларион представлял доклад о реализации масштабного проекта по обновлению всего корпуса учебных пособий, применяемых в духовных учебных заведениях. Работа продолжается. В подготовке учебников по 15 дисциплинам принимают участие более 100 человек. Выработан регламент подготовки учебных пособий, согласно которому написанный и отредактированный учебник проходит рецензирование с привлечением ведущих специалистов духовных школ. На сегодняшний день вышли в свет четыре учебника: первый том учебника по Четвероевангелию, два тома антологии святоотеческих текстов и учебник по истории нехристианских религий. Написаны и проходят процесс редактирования еще пять учебных пособия: второй и третий том учебника по Четвероевангелию, том первый учебника по Патрологии, учебник по Гомилетике и учебник по Догматическому богословию, который, по всей вероятности, будет разделен на несколько томов. В разной степени готовности находятся учебники еще по ряду дисциплин.

На основании результатов проведенного мониторинга квалификации профессорско-преподавательского состава высших духовных учебных заведений, с 2015 года Учебным комитетом был запущен пилотный этап внедрения системы повышения квалификации преподавателей духовных семинарий, рассчитанный до конца 2017 года. Сформированы учебно-методические группы по трем предметным областям — Священному Писанию, Литургике и Церковной истории. Прошел ряд двухдневных обучающих семинаров для членов педагогических корпораций. С 2018 года, по завершении пилотного периода, планируется распространить проведение семинаров на преподавателей богословских дисциплин всех циклов и на ключевые вспомогательные дисциплины, а также охватить программами повышения квалификации преподавателей вузовских теологических подразделений. Главными задачами являются создание условий для становления и дальнейшего научного роста преподавателей и исследователей и содействие укреплению богословского образования.

Не буду возвращаться к исполнению решения Собора 2013 года о создании системы распределения выпускников духовных учебных заведений[26], поскольку подробно сообщал об этой теме на Соборе 2016 года. Замечу только, что по инициативе Высшего Церковного Совета планируется создать систему обратной связи как с епархиальными управлениями, так и с распределенными выпускниками, которая позволит получать информацию о том, как проходили двухгодичные командировки последних.

Таким образом, круг задач в сфере духовного образования на предстоящий межсоборный период можно определить так:

  • завершение перехода семинарий на единый учебный план бакалавриата;
  • дальнейшее развитие магистерских программ;
  • усвоение всеми духовными учебными заведениями норм, касающихся штатно-окладной системы формирования преподавательской корпорации;
  • продолжение работы по государственной аккредитации семинарий;
  • продолжение работы по написанию современных учебников для семинарий;
  • внедрение нового стандарта обучения регентов;
  • создание системы дистанционного образования и начало перехода от заочных секторов на эту систему;
  • становление системы повышения квалификации духовенства;
  • развитие внутреннего обмена в профессиональных сообществах преподавателей семинарий — предметников;
  • окончательное усвоение епархиями правил относительно образовательного ценза для кандидатов в клир;
  • поддержание единства образовательного пространства в Русской Православной Церкви.

Другими словами, Учебному комитету предстоит завершить ранее начатые преобразования и обеспечить их реальное осуществление во всех духовных учебных заведениях. Если в предыдущий период усилия были направлены на создание нормативно-методической основы и на усвоение нововведений семинариями, то сейчас добавляется задача постоянного поддержания созданной системы. Это потребует неослабного внимания Учебного комитета к тому, что происходит в семинариях, и регулярного взаимодействия между Учебным комитетом и учебными заведениями.

В задачи Учебного комитета также входит большая работа по развитию центров подготовки специалистов в области катехизической, миссионерской, молодежной и социальной деятельности, но об этом я подробнее скажу позже.

Богословская наука. Теологическое образование

Архиерейский Собор 2013 года поручил Синодальной библейско-богословской комиссии «до очередного Архиерейского Собора завершить работу над Катехизисом Русской Православной Церкви»[27]. Практика показала, что эта задача требует больше времени, нежели ожидалось. В соответствии с решением прошлогоднего Собора[28], текст был направлен всем архиереям, выразившим желание принять участие в его рецензировании, а также в синодальные и ведущие духовные образовательные учреждения. Затем текст был изменен с учетом поступивших отзывов. В частности, исходя из специфики катехизического жанра, были исключены фрагменты, в которых обсуждались дискуссионные богословские вопросы. Кроме того, текст был опубликован для широкого обсуждения, срок которого еще не истек. После обобщения замечаний планируется провести предметные дискуссии по отдельным темам, к примеру, посредством семинаров, объединяющих сторонников различных мнений.

В ходе обсуждения возник вопрос о статусе готовящегося издания. Должен ли он быть, как задумывалось ранее, соборно или синодально одобренным вероучительным текстом? Или же, как это предложили некоторые архиереи, клирики и миряне, лучше рассматривать его в качестве авторского изложения вероучения под названием, к примеру, «Катехизическое изложение основ православной веры»? Прошу вас высказаться по этому поводу.

Собором 2013 года предполагалось учреждение координационного центра, объединяющего усилия богословских учреждений Русской Православной Церкви и отвечающего за развитие богословской науки. Такой центр был создан Священным Синодом в том же 2013 году[29]. Его работа обеспечивается секретариатом Синодальной библейско-богословской комиссии. Основная деятельность центра в межсоборный период была сосредоточена на сопровождении процесса по признанию российским государством теологии в качестве научной дисциплины. Итогом длительной работы стало включение теологии в перечень научных специальностей Высшей аттестационной комиссии Российской Федерации, а затем и в Номенклатуру научных специальностей в качестве самостоятельной отрасли наук и научной специальности. Спустя почти год был создан первый в истории российского государства диссертационный совет по теологии, а в этом году — защищена первая кандидатская диссертация по этой специальности.

Аналогичная возможность имеется на Украине, законодательство которой предусматривает не только включение богословия в число научных специальностей, но также возможность при определенных условиях признания государством богословской степени, полученной в духовном учебном заведении. В ряде иных стран канонической территории Русской Православной Церкви государством аттестованы бакалаврские или магистерские программы по теологии, но возможности защищать кандидатские или докторские диссертации нет, за исключением Литвы, где программа специальности составлена на основе католического вероучения.

Признание теологии в качестве научной специальности — это серьезный стимул и, в хорошем смысле, испытание для церковной богословской науки. Еще в 2014 году Координационный центр по развитию богословской науки исследовал, как ведется научная деятельность в духовных учебных учреждениях. Были выработаны направления дальнейшего улучшения церковной научной работы. В первую очередь речь идет о соблюдении тех требований, которые предъявляются к любому научному сообществу, в том числе относительно повышения уровня подготовки научных исследований и статей в научных журналах. Стоило бы в полной мере использовать имеющиеся возможности для развития серьезной научной богословской среды. Богословие должно восприниматься не только как совокупность предметов, которые преподают в семинариях, но и как серьезная научная отрасль.

Несколько слов о выполнении еще одного соборного поручения, касающегося развития взаимодействия с теологическими подразделениями светских высших учебных заведений, а также закрепления, по крайней мере в России, большего количества бюджетных мест для студентов-теологов. В решении последней задачи удалось достичь существенных успехов: если в 2013/2014 учебном году число таких мест равнялось 293, то в текущем 2017/2018 учебном году их количество достигло 558. Менее очевидна результативность епархиальных советов по теологии, многие из которых пока что работают ситуативно. Во взаимодействии с Межведомственной рабочей группой по преподаванию теологии в вузах, епархиальным советам по теологии необходимо более системно включаться в научную жизнь регионов, а именно: анализировать потребность регионов в теологах, наблюдать за трудоустройством выпускников-теологов, привлекать их, а также студентов-теологов к церковным — особенно научным — мероприятиям, делать предложения по развитию теологического образования с учетом региональной специфики.

Религиозное образование и воспитание

В сфере религиозного образования основные задачи, определенные Архиерейским Собором 2013 года, касались воскресных школ[30] и дошкольного образования[31].

За прошедшие годы тема воскресных школ неоднократно обсуждалась на Высшем Церковном Совете. Предлагаемые ранее подходы были серьезно переосмыслены. Еще в 2012 году был утвержден первый Стандарт учебно-воспитательной деятельности для воскресных школ. На его основании с 2015 года по 2017 год была проведена аттестация воскресных школ на территории России и составлен их реестр. Этот процесс подтолкнул многие воскресные школы к привлечению дополнительных ресурсов и к повышению качества учебной составляющей. Но ведь основная задача Церкви не в том, чтобы наполнить разум детей суммой знаний, а в том, чтобы помочь им войти в жизнь Церкви, найти в ней свое место, приобщить их к Священному Писанию и Преданию, к литургической жизни. Между тем, до последнего времени работа воскресных школ ориентировалась в первую очередь на практику дореволюционных церковно-приходских школ и на современную общеобразовательную систему. По этой причине в воскресных школах предлагались узкая линейка учебных дисциплин, жесткие требования к организационным формам, академический подход к наполнению учебных занятий. Некоторым учащимся школьный подход может быть близок, но для многих из них — обременителен. Такие учащиеся теряют мотивацию для посещения воскресной школы, поскольку видят в ней лишь копию обычной школы, с поправкой на то, что здесь преподается не алгебра с физикой и биологией, а церковнославянский язык и церковная история.

По итогам состоявшегося обсуждения Высший Церковный Совет определил, что наряду с привычным школьным подходом к организации воскресной школы, приходам следует предложить иные методики, способствующие приобщению детей к основам веры. Ранее утвержденный Стандарт для воскресных школ был обновлен[32], а Синодальный отдел религиозного образования и катехизации приступил к осмыслению новой задачи, которое также следует учитывать при выполнении ранее данного поручения по созданию современных учебников для воскресных школ. Попрошу председателя Отдела, митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия позже выступить и сообщить, что планирует предпринять возглавляемое им учреждение. Поскольку работа находится на начальном этапе и, следовательно, сейчас еще можно повлиять на окончательный результат, предлагаю членам Собора высказаться по всему комплексу тем, связанных с воскресными школами.

Высший Церковный Совет также обратил внимание на необходимость адаптировать документы, утвержденные Священным Синодом для воскресных школ на территории России, к другим странам. Было бы полезным услышать мнение по этому поводу архипастырей, несущих свое служение в разных странах канонической территории нашей Церкви.

Обсуждая тему духовно-нравственного воспитания детей, Высший Церковный Совет также поднял вопрос о возможном увеличении числа православных детских садов. Синодальным отделом была разработана образовательная программа и методическая база для включения духовно-нравственного компонента в программу детских садов. Эти документы составлены применительно к законодательству России, которое предусматривает соответствующую возможность, но они могут быть адаптированы и к законодательству других стран. Было бы также полезным развивать сеть православных детских садов, каковых в настоящее время единицы. Синодальный отдел религиозного образования готов оказать необходимую методическую поддержку тем митрополиям и епархиям, которые были бы готовы учреждать детские сады. Было бы полезным услышать соображения архиереев, имеющих подобный опыт. Что можно сделать для развития православных детских садов? Какие вы видите ограничения, исходя из опыта ваших епархий?

В своем прошлогоднем докладе я упоминал о необходимости найти новые подходы к обучению в воскресных школах детей старше 12 лет. Полученная с тех пор статистика подтверждает актуальность этой задачи. В российских воскресных школах, прошедших упомянутую выше аттестацию, 74% обучающихся — это дети до 11 лет включительно. Можно предположить, что в возрастной группе от 12 до 16 лет, к которой относятся оставшиеся 26% детей, большинство находится ближе к нижней возрастной планке. Найти правильные формы обращения к детям старшего школьного возраста со словами о Боге — это важная и непростая задача, находящаяся на стыке работы воскресных школ и миссии среди молодежи. При поддержке Синодального отдела религиозного образования и катехизации в последние годы изданы неплохие пособия в этой сфере, однако пока что они носят довольно узкий характер и, в основном, описывают формирование при приходах подростковых объединений наподобие скаутских. Это — рекомендации полезные, но не универсальные. Было бы важным обсудить тему пастырского попечения о детях старшего школьного возраста в епархиях, а также провести семинары или круглые столы в ведущих духовных учебных заведениях при участии профильных общецерковных учреждений.

Пользуясь случаем, хотел бы отметить, что методические пособия, как в области религиозного образования, так и в иных сферах, было бы правильнее распространять путем электронной рассылки, а не через издание книг с дальнейшей их закупкой епархиями и приходами. Очевидно, что целевая аудитория подобных текстов — это наиболее активные клирики и миряне, которые, за редкими исключениями, являются осведомленными пользователями электронных средств коммуникации. Электронное распространение снизит как издержки Издательства Московской Патриархии, так и затраты епархий и приходов, а тексты будут доступны самому широкому кругу людей.

Завершая тему религиозного образования, хотел бы пожелать, чтобы акцент в его развитии был в дальнейшем сделан не столько на создании нормативных документов, которые необходимы, но являются порой избыточно громоздкими, сколько на практической реализации поставленных задач в епархиях и на приходах при поддержке центральных церковных учреждений.

Монастыри и монашество

Центрами просвещения на Руси издревле были монастыри. Не случайно Собор 2013 года отдельное внимание обратил на необходимость выстроить «систему получения монашествующими богословского образования».[33]

Работу в этом направлении пока нельзя назвать в полной мере удовлетворительной. Лишь в 2015 году на утверждение Священного Синода была представлена Концепция создания и организации образовательных курсов для монашествующих. Еще позднее были разработаны Церковный образовательный стандарт по вопросам образования монашествующих и сопутствующие стандарту документы. На сегодняшний день сформирована документальная основа для организации базового образования монашествующих. Практическое осуществление соборного поручения до сих пор находится на начальной стадии, хотя мне известно, что в ряде епархий архипастыри уже в той или иной форме организовали обучение монашествующих. Синодальному отделу по монастырям и монашеству надлежит активнее участвовать в этой работе. Призываю всех вас, владыки, также уделить этому особое внимание. Если у вас есть какие-либо пожелания по этому поводу, прошу вас высказаться в ходе наших соборных заседаний.

В ходе изучения этой темы ряд епархий и монастырей предложили, чтобы образовательные курсы проводились на территории монастырей. Это позволит избежать вынужденного регулярного отсутствия монашествующих в обители для поездок в образовательные учреждения. Поскольку речь идет не о высшем образовании, но о преподавании базовых богословских знаний, это предложение было одобрено. При этом хотел бы предостеречь игуменов и игумений от попыток превратить это обучение в разновидность «бесед» с монахами. Обучение должно состоять из простых, но полноценных занятий и аттестации. Кроме того, напомню, что для монашествующих, представляемых к хиротонии в священный сан, требования к образовательному цензу не ограничиваются базовыми богословскими знаниями, но аналогичны требованиям к любым ставленникам.

Успешным можно назвать опыт проведения стажировок для кандидатов на игуменские должности прежде