По благословению епископа
Рыбинского и Даниловского Вениамина

Архиерейское подворье храма Успения Божией Матери, с. Ваулово

Адрес: Тутаевский р-н, с. Ваулово

E-mail: kuolfe@gmail.com

Сайт: http://vaulovo.ru/vaulovskij-skit/

Настоятель - иерей Стахий Котов.

РАСПИСАНИЕ БОГОСЛУЖЕНИЙ: скачать файл


Вауловский Успенский женский скит располагался в 12 верстах от г. Романово-Борисоглебска Ярославской губернии и в 10 верстах от р. Волги.

Старинное село Ваулово Романово-Борисоглебского уезда с начала XVI века принадлежало знаменитому дворянскому роду Алябьевых. Оно располагалось в живописной местности: в низине, окруженной холмами и тенистыми рощами. Рядом протекала небольшая речка Вздержиножка, или «Сдержи ножка», как по-своему называл ее отец Иоанн Кронштадтский из-за того, что она была загромождена сучьями и кустами, переброшенные через реку как мостик.

Князь Василий Яковлевич Алябьев построил в селе деревянную церковь в честь Владимирской иконы Божией Матери, но в 1729 г. она сгорела. Спустя двадцать лет племянник князя, полковник Афанасий Иванович Алябьев, построил на ее месте новую церковь – каменную, двуглавую, в честь Успения Пресвятой Богородицы, с приделом в честь святителя Николая Чудотворца. Освятили ее в 1751 году. В 1767 году в Ваулове появилась еще одна теплая зимняя одноглавая церковь во имя преподобного Александра Свирского, устроителем которой стал племянник Афанасия Ивановича — поручик Василий Алексеевич Алябьев.

Последним владельцем поместья был граф Владимир Павлович Мордвинов, который служил тайным советником и сенатором, а также был известным судебным и общественным деятелем. В 1884 году в церкви во имя преподобного Александра Свирского его тщанием были сооружены новый престол и жертвенник, исправлен купол и вновь вызолочен крест. На доске бывшего жертвенника была написана икона Божией Матери «Знамение», в точную меру и подобие подлинной чудотворной иконы, находящейся в иконостасе Знаменского собора в Новгороде; на доске бывшего престола – икона Господа Вседержителя, сидящего на Престоле, с помещенного в книге первой «Христианских древностей» (изд. Прохорова) рисунка, снятого Зильценбергом с мозаичного изображения, находящегося в Софийском соборе в Константинополе. Местночтимой иконой была Грузинская икона Божией Матери.

В 1892 – 1893 годах при церкви преподобного Александра Свирского выросла колокольня, на которую были подняты четырнадцать колоколов.

По заказу В.П. Мордвинова для Вауловской Успенской Церкви была написана копия иконы «Благодатное Небо», с подлинника, который находится в иконостасе Архангельского собора Московского Кремля. По обычаю того времени икона была исполнена маслом на жести, что послужило ее сохранению на долгое время. Эта икона была освящена на Леушинском подворье в Санкт-Петербурге, затем торжественно доставлена в Ваулово.

В 1903 г. Мордвинов, будучи тяжело болен опухолью мозга, передал своё имение в дар Санкт-Петербургскому Иоанновскому монастырю, созданному трудами прав. Иоанна Кронштадтского, с которым Владимир Павлович был давно знаком.

Имение состояло из отдельных дач, в том числе дачи села Ваулова с находящимися там двумя каменными церквами, с церковным наделом в 33 десятины пашенной земли, ризничным и прочим церковным имуществом, церковными денежными капиталами и всеми церковными и помещичьими усадебными постройками. Иоанновский женский монастырь, в свою очередь, обязался открыть «в сем имении убежище, в коем престарелые монашествующие сестры находили бы себе удобный покой, а больные – отдых и средства к восстановлению своего здоровья, и принимать все меры к тому, чтобы в вауловских храмах богослужение совершаемо было неопустительно и благоговейно и чтобы в храмах сих отнюдь не прерываемо было правильное отправление церковного поминовения».

Отец Иоанн Кронштадтский прибыл в Ваулово 26 июня 1903 г. Благодаря сопровождавшему его художнику С. В. Животовскому сохранился прекрасный монтаж видов Ваулова и окрестностей. В книге «На север с отцом Иоанном Кронштадтским» описан их приезд в село:

«Но вот среди зеленой рощи показались две белые старинные церкви, такая же белая колокольня и большой барский дом …

– Хорошее имение, хорошо будет здесь монахиням, – заговорил с нами ямщик. – Вот и колокольня эта замечательная … так в ней колокола подобраны, что «Коль славен…» играет. Батюшка здешний отец Павел – священник редкостный. Не священник – отец родной! Тридцать шесть лет здесь служит. Да как служит-то! И певчих здесь! А из других приходов народ к нему идет, потому служит с душой… Постник он и праведной жизни человек, – закончил наш ямщик, когда мы уже въезжали на широкий двор усадьбы, где мы были встречены хозяином дома с чисто русским радушием и гостеприимством».

Вскоре Вауловское имение было переименовано в Успенский скит С.-Петербургского Иоанновского монастыря. Для начала общежития отец Иоанн с игуменией Ангелиной перевели сюда из петербургской обители несколько опытных инокинь. Настоятельницей Скита считалась игуменья Ангелина, а заведующей — монахиня Евпраксия (Кононова), тетя игумении. Благодаря их трудам были построены дома для размещения сестер и причта, монастырская больница, богадельня, гостиница для приема богомольцев. Большую помощь в хозяйстве оказал небольшой кирпичный заводик, скотный двор, пруды, в которых разводили рыбу. Поначалу в скит монахинь присылали из Петербурга сроком на один год, а когда скит облагоустроился, то и на большее время.

По благословению отца Иоанна Кронштадского в 1903 году в Вауловский Успенский женский скит был назначен о. Михаил (Сретенский), сын протоиерея Романова-Борисоглебского Воскресенского собора Леонида Сретенского. Благодаря о.Михаилу в Ваулове появилась пасека на 60 ульев. По рассказам старожилов, один из них был целиком стеклянный – специально для отца Иоанна, любившего наблюдать за пчелами.

В дневнике за 1908 год отец Иоанн Кронштадский оставил несколько записей, относящихся к о.Михаилу. Вот некоторые из них:

«Отцу иерею Михаилу Сретенскому желаю добра всякого, как себе. Да пользуется он даром Божиею землею – невозбранно, да трудится над пчелами.

Отец Михаил – священник хороший, простой, трезвый, благонравный, в службе исправный, предупредительный, но притом семейный».

Ваулово было любимым летним местопребыванием кронштадского пастыря. Ослабленному неустанными трудами, болезнями батюшке нужны были покой и отдых, хоть на какое-то время. Вот что он писал домой в Кронштадт: «Я начинаю чувствовать себя лучше с каждым днем. И действительно, местность здесь так хороша, что для восстановления физических сил не нужны никакие другие дачи или заграничные курорты. Здесь я огражден от всяких «беспокойств».

«Здесь дивная красота природы, — писал батюшка, — но в духовном отношении Храмы Божии здесь – отца первая красота… Я служу ежедневно, причащаюсь, и монахинь и мирян причащаю часто. Луга, леса — загляденье — рай земной. Благодарю Господа, даровавшего нам этот земной рай. Он краше вашей Тарховки в сто раз, если не больше». Вауловские жители рассказывали, что здесь о.Иоанн исцелил отрока Владимира Градусова и предсказал ему, что он станет большим человеком. Это предсказание сбылось – он стал архиепископом Ярославским и Ростовским.

Для о.Иоанна специально был построен деревянный, двухэтажный домик. В саду за домом поставили беседку, которую батюшка называл «Мое уединение» . В ней он любил проводить время за чтением, в размышлениях и беседах. С июля 1906 года он всегда останавливался в своем домике, здесь же принимал своих многочисленных гостей и лишь иногда уезжал на несколько дней.

 К весне 1908 года отец Иоанн был совсем слаб и уже не выезжал из Кронштадта в Петербург. Однако в апрельском письме к игумении Таисии, настоятельнице Иоанно-Предтеченского Леушинского женского монастыря, он пишет: «Если даст Бог мне лето благоприятно, на родину думаю не ехать, а пожить в Ваулове сначала, а потом у тебя в Леушине.»

Действительно, в Суру батюшка не поехал, хотя еще в начале мая такое намерение у него оставалось. После очередного осмотра доктор В. Б. Берженсон предписал отцу Иоанну «специальное лечение под руководством врача-специалиста, полнейший отдых, постоянное пребывание на чистом деревенском воздухе, строжайший режим, отказ от всякого богослужения». Кронштадский пастырь поблагодарил доктора за консультацию, но сказал, что от богослужений, от постов и молитв за болящих он никогда не откажется, покуда болезнь окончательно не прикует его к постели. «Только один из ваших советов я исполню, – прибавил батюшка,– поеду, как и каждый год, в Архангельскую губернию, но находиться под постоянным наблюдением специального врача – этого я сделать не могу». Но поехал он все же не Суру, а в Ваулово, вместе с игуменией Ангелиной.

24 мая он уже был в Успенском скиту. 17 июля отец Иоанн выехал из Ваулова в Леушино, где пробыл десять дней, потом посетил Казань, Елабугу и Устюжну, а 14 июля снова возвратился в Ваулово. Вот одна запись, написанная здесь в своем дневнике: «Чтобы наследовать Небо и Вечную жизнь и сподобиться вечного сообщества святых Ангелов и святых человеков, нужно здесь, на земле, предочистить себя, возненавидеть грех и возлюбить правду и таким образом уподобиться Богу и святым Его… Святые всю жизнь готовились и очищали себя от всякой скверны плоти и духа; особенно надо научиться смирению, ибо начало греха – гордость».

Как бы заключительным аккордом его жизни явилась следующая запись: «Я должен буду вскоре оставить землю – прочь пристрастие нелепое, мертвящее ко всему земному; да возлюблю единое не потребу, да возлюблю Господа, мое Сокровище жизненное, неистощимое».

«28 июля, в понедельник, – говорится в дневнике далее, – пожаловал в Вауловский Успенский скит Высокопреосвященный архиепископ Ярославский и Ростовский Тихон, стоял и молился всю обедню, пил чай, закусывал, осматривал скит (11 часов до полудня), в час пополудни изволил обедать и в два часа уехал…»

Одна из насельниц Иоанновского монастыря, монахиня Арсения, об этой встрече рассказывала так: “Однажды приехал к нам архиерей Ярославский Тихон, и дорогой батюшка ему при мне сказал (я стояла здесь же в столовой) вот что. Когда им были поданы два кресла, они сели, а потом батюшка вдруг встает и говорит:

– Владыка, пересядьте на другое кресло. Ваше место – патриаршее”

Это ему батюшка предсказал вперед за семнадцать лет».

В последнее лето в своей жизни отец Иоанн отслужил в Вауловском скиту 40 Литургий, в память об этом батюшка благословил посадить 40 липовых веточек. Посажены они были летом слишком поздно, когда ни один саженец не приживается, но по молитвам и благословению кронштадского пастыря все веточки принялись. До сих пор прекрасная липовая аллея представляет собой память о дорогом батюшке.

Незадолго до кончины о. Иоанн передал игумении Таисии свои распоряжения по Ваулову. В первую очередь, они касались того, чтобы осиротевшие сестры во главе с верной помощницей игумении монахиней Евпраксией строго придерживались порядка, существовавшего в скиту при отце Иоанне.

Сразу после кончины великого праведника и позднее приезжали в скит многие священнослужители чтобы помолиться в этом святом месте. Были и исцеления. Сам о.Михаил был исцелен прав. Иоанном Кронштадским в 1910 году. В № 38 Ярославских Епархиальных ведомостей в заметке, озаглавленной «Чудесное выздоровление», было написано следующее:

«Священник Михаил Сретенский – избранник батюшки Иоанна, поставленный во священники в Вауловский Успенский скит благодаря ходатайству батюшки, пользовавшийся любовью и расположением его. После смерти отца Иоанна священнику Михаилу была сделана весьма серьезная операция уха – больной был захлороформирован, но, несмотря на это, все слышал, что говорили между собой во время операции доктора, слышал хрустение костей, но боли не чувствовал, а возле себя живо видел батюшку Иоанна присутствующим и наблюдающим за докторами-операторами до конца операции, которая совершилась весьма удачно. Перед совершением операции отец Михаил ездил в Санкт-Петербург ко гробу своего благодетеля, молился и испрашивал благословения батюшки на совершение этой операции, и накануне операции исповедовался и причастился Святых Таин при Александро-Невской больничной церкви».

В 1908 году в Успенском скиту было около 100 сестер, к 1917 году их число уменьшилось до 84.

В конце 1917 года монахиня Евпраксия была вызвана в Петроград во исполнение приказа архиепископа Петроградского Вениамина (Казанского) – будущего новомученика Российского – «О перевозке монастырских ценностей в надежные места». Ваулово показалось игумении Ангелине подходящим местом – и заведующая скитом перевезла святыни Иоанновского монастыря в Ваулово, где они и были зарыты в землю.

Из протокола заседания Артемьевского с/с от 28 января 1919 года известно, что в Ваулове находился отряд из Тутаевского уезда, командированный для ликвидации монастыря. Настоятель вауловских храмов отец Михаил Сретенский вынужден был покинуть скит. Часть сестер вместе с монахиней Евпраксией перешли в Иоанновский монастырь, который просуществовал до 18 апреля 1923 года. Другая часть сестер осталась в Ваулове и ближайших к нему деревнях – Луканском, Ефилове и других.

В 20-е годы обе церкви были разорены и разрушены. Семь икон, написанных на металле, переданы фабрике г. Тутаева «Тульма» на утилизацию, но дирекция фабрики эти иконы временно задержала как «незаконно туда попавшие». 25 февраля 1927 года по просьбе приходского совета Воскресенского собора г. Романово-Борисоглебска (Тутаева) все 7 икон, как не имеющие никакой ценности, были переданы в их храм. В числе этих икон был и чтимый Кронштадтским пастырем образ «Благодатное Небо», являющий собою непреходящую духовную ценность.

В 1927 году, вероятно по доносу, стало известно о том, что святыни Иоанновского монастыря зарыты в Ваулово. Ценности тут же были обнаружены, а в одной из ярославских газет появилась заметка под длинным заголовком: «Найден монастырский клад. 346 серебряных риз, крестов, лампад, подсвечников. Объяснение б. игуменьи».

Отец Михаил служил пока в храме Николы-на-Плесне, но в 1933 году он был арестован и сослан на 3 года в Казахстан. По возвращении отец Михаил с матушкой и дочерью Александрой поселились в селе Новеньком, батюшка наладил там пасеку и стал работать пчеловодом. После смерти матушки Александры отец Михаил получил назначение на священническую должность в Некоузский район, а потом – в Воскресенский собор в Тутаеве.

Заведующая Успенским скитом вместе с игуменией Таисией и двумя сестрами жили недалеко от монастыря на частной квартире. Монахиня Евпраксия была так называемой лишенкой и, не получая карточек на хлеб, жила за счет благодеяний. В 1932 году, в ожидании неминуемого ареста, она передала приемной дочери игумении Ангелины Надежде Столбовой все хранившиеся у нее реликвии – портреты отца Иоанна с дарственными надписями и какую-то часть скитских и монастырских документов. Судьба их неизвестна. В марте 1935 года монахиня Евпраксия как социально опасный элемент была выслана из Ленинграда, дальнейшая судьба ее не известна.

Последней (тайной) заведующей скитом (уже после его закрытия) стала мать Магдалина (в миру Мария Григорьевна Панкратьева). Она поступила в скит 25-летней девушкой в числе первых насельниц, появившихся в 1903 году, и в 1915 году была определена послушницей. После разорения Ваулова мать Маргарита оказалась в ссылке в Средней Азии. Отбыв там восьмилетний срок, она вернулась на родину и поселилась отдельно от семьи в маленьком домике, срубленном для нее братьями. По вечерам у нее собирались местные женщины, среди которых могли быть и уцелевшие сестры из Ваулова.

К 1930-м годам были полностью разрушены обе церкви, разобрана каменная ограда скита. Вауловское хозяйство вошло в состав племхоза №20 (ныне ОПХ «Тутаево»).

По этому поводу сохранился следующий документ:

«Постановлением ГИКа Губземуправлению поручено организовать в совхозе «Ваулово» производство семян луговых трав и приступить к изучению вопросов кормодобывания как имеющих для развития совхоза губернии громадное значение. В настоящее время Губземуправлением указанное хозяйство уже принято от Госмелиортреста и приступлено к работе по его восстановлению к указанным выше целям.

Самым необходимым является возведение скотного двора. Ремонт построек и приобретение скота.

В 1950 – 1960-х годах в Ваулове размещалась государственная конюшня, а затем вместо нее появился совхоз «Ваулово», существовавший до конца 1980-х годов. Теперь хозяйство находится в ведении Тутаевского моторного завода.

С 1997 года стал потихоньку восстанавливаться Вауловский Успенский скит, организован православный приход. Первыми молитвенниками и тружениками были ученики Православной школы г. Тутаева, которые помогали очищать здания от мусора. В бывшем странно-приимном доме устроили домовую церковь в честь прав. Иоанна Кронштадтского. Раскопки частично уцелевшего фундамента церкви преподобного Александра Свирского и сохранившиеся фотографии храма позволили архитектору Владимиру Медведеву выполнить проект его восстановления.

В июле 2003 года Ваулово отмечало 100-летие со дня основания. На руинах храма Александра Свирского был воздвигнут алтарь. Божественную литургию совершил Владыка Кирилл, архиепископ Ярославский и Ростовский.

В 2005 году была возвращена икона «Благодатное Небо» и установлен поклонный Крест в липовой аллее.

Торжественно празднуются в Ваулове дни памяти Небесных покровителей этого святого места – святого праведного Иоанна Кронштадтского и преподобного Александра Свирского. По липовой аллее, посаженной по благословению св.Иоанна Кронштадтского, которую здесь называют «канавкой Дорогого Батюшки», люди проходят с молитвой на устах. Есть и в Скиту почитаемая святыня — камень из пещеры преп. Александра Свирского на Валааме.

В настоящее время начинается возрождение скитской жизни.

В 2007 году в обители начали восстанавливать храм в честь Успения Божьей Матери. Внешний вид воссоздан по облику прежнего.

Богослужения проводятся регулярно. Проводятся экскурсии для местных жителей и паломников. В 2005 году была возвращена икона «Благодатное Небо» и установлен поклонный Крест в липовой аллее.

Святой и подвижник благочестия - Сщмч. Петр Зефиров


Священномученик Петр родился в 1879 году в семье священника Павла Ивановича Зефирова, служившего в селе Ваулове Романово-Борисоглебского уезда Ярославской губернии. Село было имением Мордвиновых, и вауловские храмы, в честь Успения Пресвятой Богородицы и преподобного Александра Свирского, были бесприходными и содержались владельцами имения. Павел Иванович родился в 1843 году в семье диакона. 

В 1872 году он окончил Ярославскую духовную семинарию и был определен на священническое место в село Ваулово. В 1881 году, когда Петру было два года, отец Павел овдовел и сам воспитывал троих малолетних детей. По окончании в 1902 году Ярославской духовной семинарии Петр поступил учителем в церковно-приходскую школу в селе Полтеве Ярославского уезда. 

В 1903 году Владимир Павлович Мордвинов подарил имение протоиерею Иоанну Кронштадтскому, который благословил устроить в имении Успенский скит основанного им в Санкт-Петербурге Иоанновского монастыря. Среди зеленой рощи были расположены две белые старинные церкви, белая колокольня и большой барский дом. Местный ямщик, в первый раз везший отца Иоанна Кронштадтского в Ваулово, заметил: «Хорошее имение; хорошо будет здесь монахиням, и колокольня эта замечательная, так в ней колокола подобраны, что „Коль славен“ играть можно. И звонарь такой есть, что играет . Священник редкостный. Не священник, а отец родной! Тридцать шесть лет уже здесь служит. Да как служит-то! И певчих здесь нет, а из других приходов народ к нему идет, потому служит с душой... Постник он и праведной жизни человек», – сказал ямщик об отце Павле. 

Впоследствии отец Иоанн часто бывал в Ваулове. Он писал отсюда супруге 22 мая 1905 года: «В летнее время здесь дивная красота природы. Но в духовном отношении храмы Божии здесь – первая красота. Они и выстроены в доброе старое время весьма архитектурно . Внутреннее изящество храмов – великолепное; порядок во всем образцовый. Я служу ежедневно, причащаюсь и монахинь и мирян причащаю часто. Луга, леса – загляденье, рай земной. Благодарю Господа, даровавшего нам этот земной рай. Монахини все за послушанием; поют стройно и умилительно». 

С 1903 года вауловские храмы стали относиться к Санкт-Петербургской епархии, и отец Павел перешел служить в соседний, ближайший храм – Богоявленскую церковь в селе Никольском-на-Эдоме Романово-Борисоглебского уезда1 . Тогда же, в 1903 году, Петр перешел преподавать в Николо-Эдомскую церковно-приходскую школу. 19 октября 1903 года Петр обвенчался с девицей Лидией, дочерью священника Сергея Стефановича Филагриевского, служившего в Благовещенской церкви села Абакумцева. В 1905 году он был рукоположен во священника к Богоявленской церкви на место отца, который вышел за штат. Отец Петр преподавал Закон Божий в местной церковно-приходской школе и в земской Вауловской школе, находившейся в деревне Тарасово. Его попечением в 1906 году было построено здание школы в селе Никольском-на-Эдоме. 

В 1907 году на Ярославскую кафедру был назначен архиепископ Тихон (Белавин), который при объезде приходов епархии приехал и в Ваулово в гости к отцу Иоанну Кронштадтскому. На сороковой день после смерти отца Иоанна Кронштадтского архиепископ Тихон снова приехал в Ваулово. Здесь он совершил заупокойную литургию. В дачном доме, где летом проживал покойный протоиерей, архиепископ совершил заупокойную литию – в келейной мантии святителя Тихона, Задонского чудотворца, и в епитрахили отца Иоанна, хранящихся здесь. Среди сослужащих был и священник Петр Зефиров. В 1909 году отец Петр был избран членом Благочиннического совета. 

В 1914 году началась Первая мировая война, было много жертв в семьях прихожан отца Петра, и священнику не раз приходилось разделять с ними скорбь по убитым на фронте. 24 февраля 1915 года он писал одному из своих прихожан, Василию Федоровичу Федорову, у которого погиб сын: «...К крайнему моему прискорбию, слухи о смерти на поле брани дорогого Федора Васильевича оказались справедливыми. Не хотелось верить в преждевременную гибель его, но, видно, Господу Богу было угодно призвать его к Себе в самом расцвете жизненных сил, и не нам, людям, вмешиваться в неисповедимые пути Промысла Божия; пусть будет Его святая воля! Перед пожертвованным вашей семьей образом Божией Матери „Скоропослушницы“ мною 1 октября в предстоянии полного храма молящихся был отслужен молебен с акафистом, причем в проповеди, говоря о небесном покровительстве Божией Матери, я счел необходимым разъяснить молящимся смысл и цель пожертвования в наш храм образа Божией Матери „Скоропослушницы“...» Первая мировая война для России закончилась государственным переворотом и приходом к власти большевиков. 10/23 июля 1918 года священник Петр Зефиров был расстрелян. 

1 августа брат убитого священника обратился в Наркомат юстиции с просьбой взять его тело для христианского погребения. «10 июля сего года по постановлению Революционного Романово-Борисоглебского суда Ярославской губернии, – писал он, – был расстрелян мой родной брат Петр Павлович Зефиров, священник церкви села Никольского-на-Эдоме. Семья покойного, отец его и крестьяне прихода обращались к властям города с просьбой выдать им тело покойного для совершения над ним чина погребения, но обращения оказались безрезультатными , поэтому, как брат покойного, вижу вынужденным обратиться к Вам с просьбой сделать соответствующее распоряжение о выдаче тела брата моего для совершения чина погребения. Со своей стороны должен добавить, что хотя Р[оманово]-Борисоглебским Революционным судом не указаны причины невыдачи тела, но тем не менее можно с уверенностью сказать, что это не является в достаточной мере основательным, ибо даже согласно практике царского самодержавия за последние годы признавалось, что власть государства распространяется лишь только на живых граждан, мертвые же считались изъятыми из круга компетенции власти. 

Я надеюсь, что Уголовное отделение при Народном комиссариате юстиции придет на помощь осиротелой семье с малолетними детьми и сделает соответствующее распоряжение подлежащим властям о выдаче тела моего брата для погребения...» 6 августа военный комиссар, комендант города Романово-Борисоглебска, на просьбу родственников ответил отказом, чтобы не создавать, как он выразился, «легенды какого-то мученичества». Тело мученика так и не отдали, и его отец, священник Павел Зефиров, совершил отпевание заочно.

Святой и подвижник благочестия - прав. Иоанна Кронштадтского

Иоанн Ильич Сергиев родился 19 октября 1829 года, в Архангельской губернии, в селе Сура Пинежского уезда, в христианской семье. Большого достатка семья не имела, зато отличалась ревностью к Богу и благочестием. Отец Иоанна, Илья Сергиев, служил псаломщиком в местной церкви. Его жена, Феодора, мать Иоанна, выделялась простотой нрава и глубокой верой.

Иоанн родился болезненным и очень слабым: настолько, что родители, переживая за его жизнь, были вынуждены торопиться с крещением. Имя выбрали в честь преподобного Иоанна Рыльского. После Крещения мальчик стал поправляться, набирать силу и крепнуть.

Отмечают, что ещё в детстве он стал свидетелем чуда: однажды Иоанн узрел в горнице светоносного ангела, который, увидев смущение ребёнка, успокоил его и сообщил, что он – его Ангел-Хранитель, и будет оберегать его до конца земных дней.

На шестом году жизни, при посредстве родителей, Иоанн стал учиться читать. Отец часто брал его в храм, знакомил с богослужением и богослужебными книгами. Со временем, Иоанн проникся их духом и содержанием. Рассказывают, что уже с детства сельчане приметили в нём особую расположенность к Богу.

Когда мальчик подрос, родители, с трудом собрав необходимую сумму, устроили его в Архангельское Приходское Училище. В тот период ему было около десяти лет. Поначалу обучение складывалось нелегко: не получалось, как следует, уразуметь и запомнить преподаваемый материал. Это сильно печалило юного Иоанна: с одной стороны, он был и слыл отстающим, а с другой, понимал, как тяжело было бедным родителям оплатить его пребывание в училище.

Однажды, после сердечной молитвы перед сном, Иоанн, по его личному признанию, почувствовал, что его словно бы потрясло, точно завеса спала с глаз и раскрылся ум; ему ясно представился учитель и урок; он вспомнил его содержание. В той горячей молитве он просил Бога о помощи, и Бог ответил ему. Тогда душа наполнилась радостью, и он уснул так спокойно, как не спал прежде. С рассветом, поднявшись с постели, Иоанн взял в руки книги и начал читать. И, о чудо, он вдруг заметил, что в нём произошло внутреннее преображение: он легко усваивал и запоминал то, что читал.

С тех пор, посещая уроки, он и чувствовал, и вёл себя совершенно иначе: хорошо разумел учебный материал, хорошо отвечал. Постепенно Иоанн перешёл из последних учеников в число лучших. По завершении курса он был переведен в семинарию, а по её окончании, в 1851 году, поступил в Санкт-Петербургскую Духовную Академию на казенный счёт.

В период обучения в Академии, у него умер отец. То бедственное положение, в котором по смерти кормильца оказалась семья, весьма тяготило Иоанна. Испытывая жалость и свою личную ответственность перед матерью, Иоанн стал искать возможного заработка и нашёл. Зная о его стесненных обстоятельствах и хорошем почерке, ему пошли навстречу, предложив место писаря. За эту работу Иоанн получал до десяти рублей ежемесячно. Отправляя матери деньги, он искренне радовался, что смог её поддержать.

Однажды, придя домой после прогулки по академическому саду, Иоанн заснул и увидел в сновидении, что он – священник, и служит в соборе, в котором до этого никогда не был. Вскоре увиденное в таинственном сне исполнилось наяву.

Священнический подвиг отца Иоанна Кронштадтского

В 1855 году Иоанн окончил академию со степенью кандидата богословия. Ввиду того, что он соединил себя узами брака с дочерью протоиерея К. Несвицкого, служившего в Кронштадтском Андреевском соборе, ему было предложено занять в этом же храме место священнослужителя. 10 декабря 1855 года Иоанн был рукоположен во диакона, а уже 12 декабря, того же года, – во священника. Посетив впервые собор, он узнал в нём тот самый, что видел во сне.

Пастырская жизнь отца Иоанна проходила в трудное для страны время, запечатленное массовым ослаблением веры, началом разгула бунтарских настроений, брожения революционных идей. Город Кронштадт служил в тот период местом сосредоточения высланных из столицы людей. Бродяжничество, праздное шатание, беспробудное пьянство, попрошайничество, крайняя нищета – вот лишь немногие стороны той социальной прослойки, которая составила значительную часть его паствы, нуждалась в особом внимании и заботе. Велики были трудности, лежавшие перед пастырем, но велико было и чувство пастырского долга, велика любовь к Богу, милосердие и сострадание к ближним.

Супружеская жизнь отца Иоанна складывалась так: объявив жене о желании сохранения девства и по договоренности с ней, он жил с Елизаветой, как брат и сестра. До конца жизни Иоанн хранил целомудренную чистоту.

Первоначально многие не понимали и даже не принимали порывов неординарного пастыря. Но со временем, видя его доброту и терпение, видя усердие и, не в последнюю очередь, ту материальную помощь, которую он оказывал нуждавшимся, люди стали осознавать: Бог даровал им благого и сердечного наставника, чуткого, отзывчивого, мудрого попечителя. Рассказывают, что посещая землянки, хибары и бедные квартиры, преподобный раздавал своё жалование, нянчил детей, пока матери занимались хозяйством, присматривал за больными, мог отдать бедняку сапоги и одежду, и при этом молился, увещевал, обнадёживал, утешал.

Бескорыстность и милосердие отца Иоанна доходили до того, что бывало он сам оставался без средств. Видя такое беспрецедентное положение дел, многие, кто по зависти, кто по глупости или по черствости сердца, упрекали святого в неискренности, потворстве тунеядцам и обманщикам, клеветали, ругали, глумились, причём не только устно, но и через печать. Ввиду разительной непохожести Иоанна Кронштадтского на многих других пастырей Церкви его, кроме всего прочего, обвиняли в юродстве.

При поддержке епархиального начальства сослуживцы добились, чтобы жалование священника за него получала жена. Но Премудрый Господь не оставил его без возможности помогать голытьбе. Плату, получаемую за преподавание Закона Божьего в местном, Кронштадтском Реальном Училище, он оставлял при себе, и уже от неё жертвовал тем, кому считал нужным.

Со временем молва о великом светильнике распространилась настолько, что к нему стали стекаться огромные толпы народа, а на его адрес приходило такое количество посланий и телеграмм, что кронштадтская почта, для обработки его переписки, вынуждена была организовать специальное отделение. Иоанну писали не только из разных краёв государства, но и из-за границы. Чтобы внимательно разобрать все эти сообщения, он вынужден был прибегать к помощи секретарей.

Вместе с искавшими душеспасительной пользы к Иоанну стекались и материальные средства. О размерах поступавших в его распоряжение денежных сумм можно только догадываться: он тотчас жертвовал их на благотворительность, раздавал беднякам. Рассказывают, что бывало, когда ему передавали конверт, он тут же, не открывая его, кому-нибудь его отдавал.

В течение всех лет священнического служения о. Иоанн почти каждый день совершал Божественную литургию в соборе, а в последние 35 лет жизни служил ежедневно (последний раз – 10 декабря 1908 г.).

Отец Иоанн вставал очень рано. Встав, начинал готовиться к Божественной Литургии. Когда он шёл в храм, его встречали толпы верующих, жаждавших получить благословение. Здесь же присутствовали нищие, коих он одаривал милостыней.

За утренней отец Иоанн сам читал канон, тщательно и внимательно, предавая этому чтению высокое значение. Перед началом Литургии происходила Исповедь. Со временем, в связи с огромным стечением людей, как местных, так и паломников, желавших исповедоваться непременно у Иоанна Кронштадтского, он вынужден был ввести в свою практику общую исповедь (по разным оценкам, Андреевский собор вмещал 5–7 тысяч человек). Рассказывают, что это священнодействие производило на участников и очевидцев неизгладимое впечатление. Вдохновленные, потрясенные пастырским словом и ревностью люди громко выкрикивали свои грехи, в том числе самые мерзкие, каялись вслух, словно бы и не стыдясь теснивших их со всех сторон свидетелей. Утверждают, что в результате верующие реально испытывали чувство освобождения от тягостного бремени греха. Богослужение характеризовалось единым, пламенным, молитвенным порывом.

Примерно через семнадцать лет пастырского служения Господь сподобил отца Иоанна организовать в Кронштадте особе учреждение – «Дом Трудолюбия». По настоящему поводу тот обратился к народу с воззванием, предлагая осуществить это богоугодное дело совместными усилиями. Обращение было опубликовано. Отклик был искренним и широким. 23 августа 1881 года произошла закладка здания, а уже 12 октября 1882 года состоялось открытие. Постепенно деятельность Дома Трудолюбия развивалась, положительно отражаясь на интересах разных социальных групп и слоев. При Доме Трудолюбия функционировали: мастерские, народная столовая, школа, приюты, библиотека, читальня.

Достойна восхищения и роль Иоанна Кронштадтского в отношении женских скитов и монастырей. В частности, при его непосредственном участии была основана женская обитель в его родном селе, а также в Санкт-Петербурге на Карповке. Многие монастыри он поддерживал, способствуя их расширению, благословляя поступление в них сестёр, служа в монастырских храмах.

По роду своей пастырской деятельности и по зову христианского сердца отец Иоанн регулярно бывал в Петербурге, посещая нуждавшихся в попечении и больных. В целях осуществления своего служения Богу, он выезжал и в отдаленные уголки Российской Империи. Современники отмечают особую целительную силу его молитв за больных, его целительный дар. Кроме того, Иоанн был удостоен от Бога дара чудотворений и прозорливости.

Десятки тысяч с благоговением и страхом Божьим поджидали любимого батюшку в самых разных местах его вероятного появления. Когда он ехал в карете, люди готовы были бросаться к нему прямо на ходу. Их не останавливал даже страх быть переломанными, искалеченными. Когда отец Иоанн путешествовал на пароходе, верующие бежали за пароходом по берегу, многие вставали на колени. Кроме того, святой сыскал уважение и при царском дворе. Другой бы, казалось, под натиском обрушившейся славы сломался и возгордился. Но не отец Иоанн, истинный воин Христов, боголюбец. Как искушения нападками и клеветой не смогли сломить его стойкость, так и искушение славой не смогло зачернить его кроткий, смиренный настрой.

Болезнь и последние дни земной жизни отца Иоанна Кронштадтского

Время кончины было открыто отцу Иоанну заблаговременно. Под конец земной жизни он был подвержен телесным болезням, стал ослабевать. Его мучили сильные боли, которые, иногда, утихали во время служения Литургии. 10 декабря 1908 года отец Иоанн, собрав волю и силы, совершил последнюю Литургию. В последний период своей земной жизни он каждодневно причащался на дому. 20 декабря 1908 года, в 7 часов 40 минут, сердце святого остановилось, он мирно почил о Господе и приобщился к вечности.

Престольные праздники:

  1. 28 августа (Успение Пресвятой Богородицы);

  2. 2 января;

  3. 1 ноября (прав. Иоанна Кронштадтского);

  4. 23 июля (сщмч. Петра Зефирова);

  5. 19 марта (иконы Божией Матери "Благодатное Небо").

Духовенство

Стахий Котов
Иерей

Стахий Котов

Фотогалерея