По благословению епископа
Рыбинского и Даниловского Вениамина

«БЫЛ РОДНЫМ И БЛИЗКИМ ВСЕМ» (Памяти схиархимандрита Иринарха)

Схиархимандрит Иринарх (в миру Всеволод Романович Макалкин, в монашестве — архимандрит Севастиан) с 1968 по 2007 год был настоятелем Богоявленского храма села Николо-Замошье (ныне — окраины Нового Некоуза). Его знали и любили не только некоузцы, к нему приезжали из Москвы, Ярославля, Рыбинска, Углича, Тверской области. Он был прост в общении, всегда с радостью отвечал на все телефонные звонки. Понимал тяготы сельской жизни, никогда не был суетлив и раздражителен, спокойно и внимательно выслушивал человека. Он был родным и близким всем. Каждый уходил от него успокоенным, а батюшка усердно молился об этом человеке.

Теперь его могилка с высоким красивым мраморным крестом находится рядом с храмом. Здесь он почивает рядом со своей матерью, монахинями Палладией, Серафимой и близкими ему людьми. Здесь часто бывают прихожане. В храме поминают его на каждом богослужении. Часто вспоминают о нем и в повседневной жизни, ведь его жизнелюбие помогало жить, переживать трудности, скорби.

Родился он в 1930 году в Тульской области в семье простых сельских тружеников. Его духовным отцом был старец Ириней.

Всеволод Макалкин (справа) с матерью,братом и сестрой

В 20 лет принял монашество с именем Севастиан, с 1964 по 1967 год трудился экономом и помощником по хозяйственным делам при архиепископе Сергии (Ларине) в Ярославской епархии, умело решал хозяйственные вопросы. Затем был назначен настоятелем Богоявленского храма в селе Николо-Замошье.

Приехав на село, отец Севастиан всем сердцем полюбил труд сельского труженика, занимался сам сельским хозяйством: помогал на сенокосе, ухаживал за домашним скотом. Очень любил коровушек, называл их «кормилицами нашими». В свободное время пёк вкусные ватрушки и домашний хлеб, делал пельмени, поэтому и разговоры у него ладились с простыми людьми

Архимандрит Иринарх Попов, наставник Всеволода Макалкина

. Он ведь, зная их быт и интересы, показывал личным примером, что надо трудиться на земле-матушке, которую сотворил Господь. «Нельзя лениться», — говорил батюшка. Собранную по осени излишнюю картошку отдавал в детский дом, даже предлагал в больницу. Так и жил в трудах праведных, ведя монашеский образ жизни. Скромно одевался, скромно жил, — в доме были только стулья, кровать, сервант для посуды, посреди комнаты стоял большой стол, на нём всегда стоял старинный самовар, который практически никогда не остывал. Люди не

стеснялись к нему заходить — «хлебать чай», как говорил батюшка.

Путь к храму отца Севастиана начинался рано утром, в то время, когда отправлялась со станции утренняя «вертушка». Он всегда ходил пешком, даже когда был болен. По праздникам и воскресным дням заходил на вокзал за «невестами» — так он называл бабушек, приезжавших в храм из сел Октября, Родионова, Маслова. Длительное время у отца Севастиана алтарницей была монахиня Серафима (в миру Мария Ивановна Усанова) из села Старый Некоуз. Батюшка её очень любил, она после тяжёлой болезни, по воле Божией, встала на ноги, стала ходить, помогала своему духовному отцу с особым старанием: пекла просфоры, разжигала кадило. После её кончины батюшка долго скорбел.

Иеродиакон Севастиан

На клиросе тогда пели Валентина Павловна Башкирова, Лидия Николаевна Мешалкина, Александра Николаевна Хохлова, Вера Геннадьевна Баранова, псаломщиком был Павел Афанасьевич Соколов, его сменил Владимир Наградов.

Жизнь протекала в постоянной заботе о храме: то кровлю надо менять, то отопление монтировать, то лики святых подновить. Средств всегда не хватало, благотворителей не было. Батюшка зачастую смиренно стоял в очереди в приёмной Главы района или у руководителей предприятий, просил у них помощи. Чаще отказывали, но иногда и помогали. Отец Севастиан то шабашников наймёт, а то и близкие люди бескорыстно помогут, а он отварит картошечки, с грибочками и с огурчиками подаст на стол и от души накормит.

Ездил по деревням совершать требы, нанимал транспорт или за ним приезжали. День свой не планировал, полагался на волю Божию. После службы иногда зайдёт к своим духовным чадам, тоже чаю «похлебать».

Митрополиты Сергий (справа) и Ефрем (в 1960-1972 Католикос-Патриарх всей Грузии)-сидят. Справа стоит послушник Севастиан.

Когда подступали болезни, «надо подремонтироваться», — говорил батюшка, госпитализируясь в больницу. К медицинскому персоналу обращался с уважением, всегда пребывая в общей палате, с соседями шутил, тут же совершал требы, советы врачей всегда исполнял и прислушивался к их мнению.

Пасху 2007 года батюшка встречал дома, с самыми близкими людьми. Пел, как всегда, бодрым голосом, хотя болезнь уже беспощадно забирала силы, а затем пригласил к столу на пасхальную трапезу. Скоро был госпитализирован в больницу, где и пробыл до своей кончины. За ним усердно ухаживала Татьяна Николаевна Курдюкова. Его часто посещал настоятель храма Казанской иконы Божией Матери г. Рыбинска протоиерей Григорий Гогишвили, посещали духовные чада. Батюшка с кротостью терпел боли, на его устах всегда была молитва. Даже в эти дни он проявлял заботу о людях, особенно заботился и молился за тех, кто ему помогал, и говорил: «Молитесь друг за друга!»

Вспоминает Вера Геннадьевна Баранова: «Знала батюшку с 1994 года, тогда я работала завучем в восьмилетней школе с. Старый Некоуз. Батюшка пригласил меня петь на клирос, сам разучивал с нами пасхальные песнопения, отец Севастиан был очень музыкальным, имел приятный бархатный голос, пел первым голосом. Бывало, придёшь на службу не в бодром расположении духа, батюшка пошутит, поговорит, и на душе становится легко. Ходила на богослужение как на праздник».

Архимандрит Севастиан. Некоуз.

Вот строки из воспоминаний семьи Голубевых, живущих в поселке Волга. «Наша мама Вера рано овдовела, многодетная семья осталась без кормильца, мама заболела от горя, казалось, печали не будет конца. Ноги сами понесли в Новый Некоуз к доброму батюшке, от которого она уже с другим настроением возвращалась домой. Мы, три сестры, подросли, получили образование, некоторые венчались у батюшки, крестили своих внучат. Отец Севастиан ненавязчиво рассказывал о Боге, вере, православной жизни, он не был требователен к другим людям, боясь их чем-то обидеть, был для всех примером кротости. Мама говорила: «Не понимают люди, какой светлый человек среди них живёт»».

Архимандрит Севастиан у своего дома

Вспоминает Нина Николаевна Письменчук, учительница Некоузской средней школы: «Он с первой встречи покорял собеседника своей открытой улыбкой. Был он каким-то удивительно своим, ласковым и добрым человеком. Так как я поселилась в Николо-Замошье, то по дороге в центр очень часто встречалась со Всеволодом Романовичем – настоятелем храма Богоявления Господня, что в селе Новый Некоуз. Обменивались улыбками и о чём-то непременно разговаривали. Он любил шутить «Вот я уже картошку свежую продаю!» А на дворе ещё ранняя весна, никто картофель даже не сажает, и всё же я не сразу соображаю, что это шутка, поэтому говорю: «В теплице, что ли выращиваете?» Он доволен, что шутка удалась, и так хитро улыбается: «Вот представьте, все верят!»

Встречались мы с ним реже на праздниках, чаще на поминках. Придёт, улыбнётся, присядет и обязательно успокоит. От него исходило что-то очень светлое, доброе, человечное».

В Богоявленском храме накануне Пасхи

Вспоминает Е.А. Николаева: «Первая встреча с отцом Севастианом состоялась по печальному поводу — отпевали прабабушку Любу, мне тогда было лет 12. Уже тогда я почувствовала доброту и тепло, которое излучал батюшка, все уважительно называли его Всеволодом Романовичем. Потом, повзрослев, встречая батюшку, также на отпевании и на поминках, я восхищалась его жизнелюбием: «Поплачьте, но сильно не горюйте, -говорил он. — на всё воля Божия, живите дальше и молитесь, не грешите». Крестил батюшка меня, когда мне уже было 27 лет, сначала редко, а потом каждое воскресенье я стала ходить в храм на литургию. Проповеди отца Севастиана были проникновенные, и хотелось жить так, как говорил батюшка.

Хочется вспомнить ещё и школьный выпускной вечер 1989 года, когда батюшка напёк столько вкусных пирогов и ватрушек, что хватило всем и выпускникам, и родителям, и учителям. Это был подарок Надежде Курдюковой, родители которой Татьяна Николаевна и Николай Иванович помогали батюшке в быту, а он им.

Вот такой был наш батюшка: внимательный, заботливый, добрый, светлый. Таким он и останется в наших сердцах».

Из воспоминаний семьи Курдюковых: «Наша семья знала отца Севастиана с 1971 года, мы тогда жили в деревянном двухэтажном многоквартирном доме на улице Лесной, тогда же батюшка со своей матерью Наталией Алексеевной и монахиней Пелагеей переехал в новый дом, который строил сам, на нашу улицу. В храме тогда прислуживала Анна Павловна Смолина, через неё батюшка и познакомился с нами. Ещё у отца Севастиана есть сестра Иулия, которая живёт в Москве.

Батюшка рассказывал нам, что рос он в семье простых тружеников, дома у него было приусадебное хозяйство, скот (корова, лошадь, овцы), к деревенскому труду был приучен с малых лет. Поэтому с любовью и здесь ухаживал за домашними животными, корову ходил доить с кружкой, чтобы тут же выпить парного молочка. «Для здоровья полезно!» — так говорил батюшка.

Сколько его помню, всегда шутил. Идёт как-то по улице, несёт бидон, навстречу мужики: «Чего у вас в бидоне, батюшка?» — «Первачок для вас, несите кружки», — отвечает отец Севастиан. Кружки быстро нашлись, батюшка открывает бидон, а там мука, вот так без нравоучений, он обличал греховные страсти людей. Батюшка умело месил тесто, пёк пироги разного калибра и с разными начинками, часто звал соседей «на пироги и на самовар с углями», — так он говаривал».

Из воспоминаний Нины Васильевны Лебедевой: «Отец Севастиан был очень светлым, добрым человеком. Одевался всегда скромно: зимой ходил в повязанном поясом тулупе и подшитых валенках, летом в широких штанах и клетчатой синей рубахе и с сумкой через плечо. Встретить батюшку на улице всегда было большой радостью, от него исходили душевная теплота и спокойствие. Любил наш батюшка пошутить: пришла я как-то в храм в тридцатиградусный мороз одна, никто больше не пришёл. Отец Севастиан встретил меня со словами: «Сбегай-ка, милая, на рынок, собери народ, службу начинать пора!» А то, вспоминаю ещё такой случай: летом в пять часов утра и выкосила траву вокруг храма, батюшка пришёл на службу к шести, заметил, что всё выкошено, обо всем догадался и говорит: «Нина, бригаду молодых девушек вызывали, чтобы всё выкосить, какие девушки, молодцы», — и сам лукаво улыбается; так батюшка не только поблагодарил, но и выразил своё удивление, что уже немолодая женщина одна всё сделала.

По окончании службы отец Севастиан ни одного из прихожан не оставлял без внимания, каждому находил напутственное слово, после которого на душе становилось светло.

В 80-х годах отопление в храме было печное, батюшка вместе с прихожанами заготавливал дрова. По его благословению прихожане кололи и укладывали поленья. После тяжёлой работы батюшка устраивал скромную трапезу – отваривал картошку в мундире и подавал с солёным огурцом, после чего было чаепитие с кусковым сахаром, который он очень любил.

Всё батюшка делал для процветания храма».

Вспоминает Зоя Николаевна Старостина: «Обращалась за помощью к батюшке и по телефону, и лично, посещая его дома, и батюшка заходил к нам, очень часто посещал больную соседку Екатерину Алексеевну Силину, которая жила рядом. Та часто болела, храм посещать не могла, отец Севастиан исповедовал и причащал её на дому, после общения с батюшкой больную было не узнать, она становилась активной, бодрой. Как-то у неё нога стала пухнуть, вся отекла, посинела, сказали «гангрена». После батюшкиной молитвы опухоль постепенно стала исчезать, нога стала розовой, боли уменьшились, ногу даже не стали оперировать. Умерла Екатерина Алексеевна после смерти батюшки через три года, в 2010 году.

Батюшка был очень смиренный, никому никогда не делал замечания, даже когда вокруг него люди шумели, выговаривали своё недовольство. Он много помогал Покровскому монастырю в местечке Быково, в период его восстановления, проводил богослужения».

Вспоминает Александра Андреевна Хохлова: «Пела на клиросе первым голосом, батюшка поправлял, подпевал, когда что-то не ладилось, при этом всегда подбадривал, со мной на клиросе были Надежда Дмитриевна Зимина, Антонина Павловна Монахова, Лидия Николаевна Мешалкина, Валентина Павловна Башкирова.

Нередко отца Севастиана посещали другие священнослужители, многие брали у него благословение. Один из них, когда гостевал, заметил: «Вам далеко ходить до храма». Отец Севастиан ответил с улыбкой: «А у меня Мерседес в гараже, только водителя не могу найти».

Тот не сразу понял, что батюшка шутит. Не любил батюшка, когда люди не в положенное время (посты, постные дни, накануне праздников) излишне веселились, не любил громкую музыку и празднества, любил тишину вокруг себя. Но на праздники угощал конфетами прихожан, был щедрым».

Приведем здесь еще один рассказ. Вместе с монахиней Серафимой ходила в Богоявленский храм Анна Васильевна Паутова, статная, высокая прихожанка. Она всегда стояла у левого придела и усердно молилась. Она очень почитала отца Севастиана при его жизни, сама же скоропостижно отошла к Богу,- всегда говорила: «Я никого обременять не буду, не залежусь». Так оно и получилось. Батюшка ее очень уважал. Когда она рассказывала о батюшке, то постоянно повторяла: «Он у нас не простой, а особенный». Автобус уходил от вокзала раньше, до окончания службы. Ей ничего не оставалось делать, как уходить со службы, не дождавшись благословения батюшки. Однажды решила: «Что уж будет, подойду ко кресту, может, кого Господь пошлет и доберусь до дома как-нибудь». Батюшка будто прочитал мысли прихожанки и громко сказал: «Не переживай, Анна, автобус тебя дождется». Так оно и вышло: и ко кресту подошла, и на автобус успела. Иногда подвозил прихожанок С.И. Королев (глава района прошлых лет. Живет в с. Старый Некоуз), который тоже уважал отца Севастиана, помогал батюшке в хозяйственных вопросах.

Много было прихожанок, усердно молившихся при отце Севастиане в храме. Все, наверно, помнят и Азееву Валентину, у которой были серьезные заболевания суставов. Она хромала, но не смотря на болезнь, регулярно с двумя палочками ходила пешком в Божий храм. Храпенкова Антонина Ивановна, Монахова Антонина Павловна. Прихожане убирали храм на праздники, кололи дрова вместе с батюшкой, так как было печное отопление, чистили церковную утварь. Батюшка открывал храм рано, надо было протопить печь, из деревень люди также приходили рано. Батюшка говорил: «Кто рано встает, тому Бог подает». А монахиня Серафима выходила на утреннее богослужение из Старого Некоуза в три часа ночи, когда была кругом еще темнота, дорогу освещало звездное небо да ручной фонарик.

На исповеди говорил каждый раз: «Подумали, может, о ком нехорошо – кайтесь!», то есть призывал никого не осуждать, о всех думать только хорошо, видеть свои грехи, а не других. После общения с ним становилось тепло и легко. Его ждали в гости с любовью.

С какими людьми не беседуешь — у всех в памяти добрый, сердечный батюшка, с прибаутками, шутками, которые батюшка говорил не случайно, в которых был заложен глубокий смысл: «кто хочет, тот уразумеет».

Отец Севастиан преставился на 77-м году жизни после тяжёлой болезни. За месяц до смерти принял схиму с именем Иринарх. На его погребение приехало множество людей из разных мест. Заупокойную литургию служило много священников. Чинопоследование погребения возглавил архимандрит Вениамин (Лихоманов), в то время — настоятель Воскресенского собора в Тутаеве, ныне — епископ Рыбинский и Даниловский.

В настоящее время живут в разных уголках батюшкины чада, иногда в семейных альбомах ищут общие фотографии с батюшкой и вспоминают тёплые и душевные встречи с ним. Уже стали совсем взрослыми и зрелыми людьми маленькие дети, которых он крестил, венчал, благословлял на дела, учёбу, экзамены, различные начинания, и молитвы батюшки несомненно помогали и помогают им сейчас идти по земному жизненному нелёгкому пути, полагаясь на Божию помощь.

Источник: газета "Рыбинская среда"